Там где цветут эдельвейсы

В отличие от вашего друга, вы человек не столь тщеславный, но зато здравомыслящий.

Он ушёл, а я остался допивать свой кофе.

Теперь мой путь лежал в МЧС.

Что Андрей жив или, по крайней мере, был жив после того, как сошла лавина, я уже не сомневался. И у него есть то, что очень нужно органам государственной безопасности. Интересно, с ним они тоже пытались договориться? Скорей всего, пытались…

МЧС, пожалуй, одна из немногих структур, где строго ведётся учёт всему: и выездам, и вылетам, и жертвам, и происшествиям. По дате мне довольно быстро нашли тех, кто вылетал в тот день на злополучную гору.

Итак, Утегалиев Мурат — высотный альпинист, мастер спорта международного класса, неоднократный чемпион СНГ, Казахстана и Киргизстана в высотном, техническом, высотно-техническом и зимнем классах. Имеет неофициальный титул «Снежный барс» — однажды за сорок два дня прошёл все пять семитысячников. Сегодня он отдыхал после дежурства.

Я получил его номер мобильного без особого труда.

Журналисту в интервью отказывать грех. И, позвонив, я тут же договорился о встрече прямо у него дома.

Конечно, я взял полноценное интервью на хорошую большую статью. Сделал несколько фотографий на фоне кубков и вымпелов, пересмотрел кучу фото с различных вершин и экспедиций, а также весь семейный архив с детьми и внуками.

Мы проговорили несколько часов, прежде чем я смог подойти к делу, которое меня волновало больше всего. И я рассказал всё как есть. О двух друзьях, отправившихся кататься по дикому снегу. О том, как похоронил одного, а другого признали мёртвым спустя два года. О том, как получил письмо с известием, что он жив, и вот теперь ищу его.

— Дима, ты мне в сыновья годишься, так что я к тебе на «ты», хорошо? Я помню тот день и тот вылет. Нас подняли по тревоге, меня и Усикова. Пилот вертолёта видел, как пошла лавина, а потому сразу нас забрал и мы отправились на поиски. Прибыли мы туда часа через полтора после их спуска по склону. Нашли одного, живого. Ну или почти живого. Документов при нём не было. Вообще ничего не было, только нож, зажигалка, сухое горючее и вода. Мужчина без сознания, открытая черепно-мозговая травма, перелом обеих нижних конечностей. Ещё и к одной из лыж пристегнут был, насилу отстегнули. Мы медлить не стали, переложили его на носилки, ноги фиксировали шинами, остановили кровотечение и спустили с горы. Его уже наша бригада встречала. Говорили, что до стационара довезли живым. Дальше не знаю. Не интересовался. Второго мы не нашли, его потом другие ребята откапывали. А этого рюкзак с воздушной подушкой спас. Хотя, знаешь, Дима, я не знаю, что лучше — умереть там под снегом или выжить и стать никем. Но мы спасаем, как можем. Вот

случай был, давно, ещё в девяностые. Нас направили в город Каракол, бывший Пржевальск.