Танец вокруг живота

 — Могла быть и вторая копия.

— Глупости! — не согласилась с ним Леся. — Господин Канарейкин обязательно упомянул бы об этом. Особенно когда ты сообщил ему о смерти его дочери. Это же должно было помочь найти ее убийцу! Он не мог этого не понимать!

— Мы спросим об этом у самого господина Канарейкина уже сегодня вечером, — решил наконец Тим, и на этом обсуждение вопроса было закрыто.

Но господин Канарейкин был так откровенно изумлен показанным ему письмом и так упорно не хотел верить, что первое похищение его дочери было спланировано не без помощи ее самой, что друзья невольно прониклись уверенностью в том, что он говорит правду.

Несчастный отец и в самом деле не подозревал свою дочь ни в чем плохом. Во всяком случае, в злодейских происках против него самого он ее точно не подозревал. Как у многих любящих родителей, у господина Канарейкина имелись в запасе плотные шоры, которые тут же падали ему на глаза, стоило речи зайти о его обожаемом чаде.

— Этого просто не может быть! — растерянно бормотал он, разглядывая два листа бумаги, исписанные его дочерью.

— Но на обеих страницах почерк вашей дочери, — сказала ему Кира. — Что в письме с требованием выкупа, что в невинном сочинении о роли русской литературы в мировой культуре.

— Все равно этого не может быть, — упрямо повторил господин Канарейкин. — Не верю. Наверное, Наташу заставили написать это письмо. Она не могла сама придумать подобной мерзости. И твой долг найти эту мразь!

Последняя фраза целиком и полностью относилась к Тиму.

— Я это и пытаюсь сделать! — с некоторым раздражением произнес тот. — Но вы не можете не видеть, что это письмо написано рукой вашей дочери. Как и то, которое вы получили в прошлом году.

— Откуда ты знаешь? — побледнел Канарейкин.

Нет, определенно некоторым родителям лучше не оставлять на воспитание детей. Они способны своей любовью и слепотой буквально погубить собственное чадо!

— Кто тебе об этом рассказал? — продолжал допытываться у Тима Канарейкин, кинув на жену встревоженный взгляд.

— Никто мне не говорил! — отмел его сомнения Тим. — Сам догадался. И что? Скажете, моя догадка не верна?

— Верна, — мрачно произнес Канарейкин. — Послушайте, ребята, разрешите нам с женой минуту поговорить наедине.

Тим и девушки не возражали. Они надеялись, что Маруся с присущей ей чисто бабской рассудительностью все же раскроет мужу глаза на непреложные факты. А пока друзья устроились неподалеку, разглядывая отель, в котором остановился господин Канарейкин. И если раньше подруги полагали, что их отель достаточно хорош, то только теперь они поняли, что такое в Турции настоящий шик.