Таргитай-2. Освобождение

Но сам уже мыслями в дороге, несется на своем черном, как ночь, коне навстречу ветру.

Конь под Таргитаем идет ровно, мощно. В лицо дует встречный ветер, в небе разгорелся закат, и дударь любуется на эти разлитые в небе красные и оранжевые с золотистым краски.

Рядом скачет широкоплечий воин с коротко обрезанными черными волосами. Закатное солнце играет на кожаном панцире без рукавов, металлических бляхах, мощных браслетах на голых бицепсах. Лицо снизу обрамляет короткая борода и усы. Таргитай как раз успел поскоблить лицо ножом во дворце, сбрив многодневную щетину.

Взгляд темных глаз Стефея суров, устремлен вдаль, но не на окрашенное в буйство красок небо.

Время от времени смотрит по сторонам на проезжающие мимо груженные повозки, оценивает других всадников. Вдоль дороги по обочине бредут крестьяне, а впереди возле леса, где дорога делает петлю, виднеются соломенные крыши домиков, струйки дыма, что поднимаются к небу.

Один раз метнул быстрый взгляд на восторженную физиономию варвара в волчьей жилетке – тот не смотрит на дорогу, а с улыбкой пялится в небо, как ребенок или деревенский дурачок. За спиной торчит Меч с огромной рукоятью.

Стефей поморщился – как только такое оружие попало в руки дурню. А еще, царь сказал, он играет на сопилке. Тут воин сплюнул на проносящуюся мимо дорогу. Мало того, что дураком уродился, так еще и на дудке…будто пастух какой-нибудь!

Ветер поймал плевок, швырнул в лицо проходящему мужику, но Стефей с Таргитаем уже были далеко. Крестьянин посмотрел на небо, снял шапку, вытер плевок ладонью.

– Боги послали знак! – произнес он радостно. – Завтра будет дождь. Наконец-то закончится засуха и неурожай! Хвала им!

– Знаю я твои знаки, – проворчал другой крестьянин, топающий рядом.

 – В прошлый раз пьяный Емеля мочился с крыши курятника, а ты как раз пьяный проходил мимо. Тоже решил, что боги послали дождь… Позор на все село. И как тебя жена из дома не выгнала.

– Она и выгнала тогда, – процедил первый. И добавил насмешливо: – Я неделю спал у твоей. Да не боись, на сеновале. Ты тогда на заработках был.

– А она где спала? – прорычал второй.

– Дома, – заверил товарищ. – Но каждую ночь выходила ко мне…

– Заночуем в лесу, – сказал Стефей громко, заставляя Таргитая, наконец, оторвать глаза от заката и ласточек в небе.

 – Как стемнеет, разобьем лагерь.

– Нет, – молвил Таргитай. – Заночуем в теплой уютной избе, поедим по-человечьи, по-человечески…или по-людски…как правильно?

– В избу к крестьянам не пойду, – отрубил Стефей. – Да и с какого лешего они нас впустят? А по-человечьи или по-людски – мне плевать, я привык в лесу по-звериному. Я охотник и воин.

Таргитай пропустил едкую реплику мимо ушей, сказал важно:

– Мне все равно нужно заехать к старой знакомой.