Таргитай-2. Освобождение

Она – мудрая, авось чего важное подскажет.

– По бабам собрался, что ли? – уточнил воин со смешком. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать встречный ветер. – Делу время, потехе час. Сначала надо сделать то, зачем едем. А уж потом можно и по бабам. Царское дело не ждет!

– Не волнуйся! – успокоил невр, добродушно глядя на спутника и тоже перекрикивая ветер. – Переночуем, а утром дальше! Может, получится сократить путь!

– Нам скакать до гор две недели как минимум, как ни крути. Это, если повезет. Ну да ладно, поехали. С тобой спорить, все одно, что головой об стену, как говорил мой батя.

Чужой можно, а вот своей неохота. Далече она живет?

– Тут рядом, – сказал Таргитай, обрадованный, что уговорил.

– Может, у твоей знакомой найдется молодая дочка? А знакомую, которая старая, на ночь бери себе. Ха-ха!

Изба была такой же, какой Тарх запомнил с прошлого раза. Потемневшие от времени толстые бревна, местами покрытые мхом. Разве что чуть сильнее покосилась, но куриные ноги на месте, столь же мощные и крепкие на вид, держат исправно над землей. За избой виднеется старый покосившийся сарай. Там же ветхий колодец.

В прошлые визиты Тарх не зрел ни того, ни другого, он удивленно покачал головой. Никак Яга хозяйством обзавелась?

Пахнет болотной сыростью, за деревьями слышно громкое кваканье лягушек. Над поляной в стремительно чернеющем небе наливается ярко-желтая луна.

Окна в избе гостеприимно светятся, тянет горячим наваристым борщом. Таргитай сглотнул голодную слюну. Легко спрыгнув с коня, двинулся вперед, держа его в поводу. Возле седла приторочено скрученное одеяло, сумка с припасами. Такая же у Стефея возле седла, и еще короткий легкий лук да тула, полная стрел.

– Вот это да, – пробормотал Стефей, тоже спешиваясь. – Да ты никак к ведьме привел!

Он остановился, с лязгом обнажил клинок. Тот заблестел в лунном свете. Стефей ловко крутанул меч в руке, для пробы разрубил ночной воздух.

– Я туда не пойду! Не заманишь!

Таргитай обернулся, увидел нацеленный на него меч, вытаращился с удивлением.

– Тебе ничего не грозит, честное слово!

Стефей усмехнулся, сплюнул на траву.

– Да что мне с твоего слова. Добрый человек не поедет на ночь глядя в избу к ведьме! А воин – тем более! Зарублю сперва тебя, потом ее! В Дунаре одной колдуньей станет меньше!

– Зарубить меня собрался? – раздался вдруг старческий голос.

 – И его тоже?

Стефей глянул – в дверном проеме появилась старуха. Левый глаз прищурен, нос горбат, уродлив. Кожа на лице похожа на печеное яблоко. Она закутана во что-то вроде длинной шали, что греет старческие кости. Платок на голове подвязан под подбородком.

– А ежели я дам слово, что не причиню вреда? – спросила старуха. – Накормлю, напою, и спать уложу.