Тени исчезают в Раю

Не стал только рассказывать про чилимов в «Альбатросе», потому что незачем, и к тому же Коллингейм не оставлял надежды сводить туда Роул. И ему очень не хотелось, чтобы это замечательное место ассоциировалось у нее с насильником и пиратами. А вот про Майера он не упомянуть не мог.

– Ты всё сделал правильно, – снова утешила его китиарка. – Принял оптимальное решение в условиях жесточайшего цейтнота и стресса. Ты спас меня.

– Майер написал программу. А ты спас. Коллингейм, у тебя что, комплексы? – с деланной подозрительностью поинтересовалась Тайни.

– Вот комплексов и тараканов у меня дофига! – с гордостью признался Алекс, потому что должен же он быть хоть чем-то богат.

Вместо ответа китиарка прижалась щекой к его груди и крепко-крепко обняла. Коллингейм поцеловал ее в макушку и погладил по голове. Потом они зашли в первое попавшееся кафе, и употребили: он – кофе, она – чай с каким-то десертом. Роул потянулась за кредиткой, но Алекс взглядом остановил. У него не просто полно тараканов, они у него как на подбор откормленные!

Потом они снова вышли на улицу. Ночь была темная и звездная. Пресс-конференция давно закончилась, аллеи стали многолюдней, и прогулка потеряла большую долю своей интимности. К тому же Тайни стала зевать. Детектив проводил ее до номера, чмокнул в макушку и проследил, что замок за ней защелкнулся. И бездумно побрел к себе, распинывая мелкие камушки с ровных дорожек.

Он снова принял душ – последствия тайфуна еще не выветрились, и на улице было душновато. Почистил зубы. Разделся. Включил кондиционер на полную, чтобы лучше засыпалось. Лег в постель.

В дверь тихо постучали. Алекс подумал, не накинуть ли футболку, а потом решил, что Тайни его и без трусов видела, а если другие смущаются видеть мужика в одном белье, так нечего по ночам по чужим номерам шариться.

За дверью оказалась Роул.

– Мне… холодно, – сказала она, растирая себе руки.

У детектива в номере были не тропики, но за «мне холодно», отчетливо слышалось «мне страшно». Коллингейм приглашающе распахнул дверь. Роул разулась, и как была, в платье, правда, уже другом, домашнем, нырнула под одеяло. Алекс забрался туда же и сунул под ее голову свое плечо. Китиарка прижалась, уложила на детектива колено, обняла рукой за грудь, и потерлась щекой. И почти сразу уснула. Детектив выдохнул. Если бы Тайни сдвинула коленку чуть выше, она бы убедилась в том, насколько он рад ее видеть. И какая он озабоченная скотина. Он попытался вспомнить висяки за последние три года, и в основном эрекция опала. Но Тай была здесь, рядом, тихо сопела и так восхитительно пахла, что все его усилия могли пойти прахом. Поэтому Коллингейм отправил себя в сон.

А утром он проснулся от поцелуя.

Собственно, что он проснулся, Алекс понял не сразу.