Тоннель

— А кто? — спросила после паузы дачница в кроксах. — Этот, что ли, в рубашке, болтал который?..

— Прекрасно. Значит, вы его заметили все-таки, — ответила женщина из Майбаха. — Давайте я немного вам о нем расскажу. Этот человек — опасный, безжалостный психопат, — сказала она. — И очень талантливый манипулятор. Это он сегодня утром сбежал из-под ареста и убил капитана полиции. Это он захватил Газель с водой, а потом обманул этих полуграмотных людей и с их помощью взял вас в заложники. И неважно, передумали они или нет, понимаете? Они уже его соучастники.

Осталось только сделать их убийцами, и деваться им будет некуда. Так что не обманывайте себя, никуда он вас не отпустит. Вы — его единственный козырь. Не вода, а вы. Это вас он будет обменивать на еду.

— Ну так поменяйтесь с ним, господи! У вас вон там сколько! — сказала хозяйка сеттера и снова заплакала.

Чиновница взглянула на нее и ласково, с сожалением покачала головой.

— Не поможет. Не пытайтесь понять, просто поверьте. Даже если мы полгрузовика сюда принесем, он придумает что-нибудь другое. Потребует половину тоннеля, а потом вторую половину грузовика, например, или миллион долларов, или чтобы все мы приняли ислам, пока у кого-то не сдадут нервы и кого-нибудь действительно не убьют.

Он этого и ждет — чтобы вы повели себя глупо, — и договориться с ним не получится, что бы мы ни предложили.

Возможно, кому-то из заложников и пришла в эту минуту крамольная мысль, что в единственный козырь превратила их именно светловолосая чиновница, у которой имелись свои, такие же подозрительные мотивы. Однако проблема была реальна: они попались маньяку, который желал им смерти, и теперь ясно это понимали.

Только вот плана у них никакого не было, а у чиновницы с громким голосом — был, точно был, иначе зачем бы ей устраивать цирк с консервами и прорываться к ним через баррикаду, рискуя остаться здесь насовсем.

И, надо сказать, свой план она немедленно предъявила, потому что тут-то и вернулись как раз два ее странных помощника — бледный коротышка со стертым лицом и здоровяк в плаще, которые добрых полчаса пропадали неизвестно где и пробирались теперь к автобусу, расталкивая толпу.

Оба одинаково запыхались, как будто бежали, и всё так же не годились друг к другу, как если бы их спарили нарочно, для смеха. Общее у них было только одно: у каждого на плече висело по увесистой грозди коротких помповых ружей. Новеньких, в заводской смазке.

— Стойте, это у вас что, все в машине было? — спросил доктор.

Настроение внутри баррикады было тем временем такое же неспокойное. Переговоры с противником вроде бы увенчались победой — штурм сорвался, и все осталось как было.