Тоннель

И пока он снимал с нее мясо, кусок за куском, молодой лейтенант сидел в скользком кожаном кресле, незамеченный, изучал свой левый ботинок и был очень ей благодарен за то, что гнев старика она приняла на себя, а его ни разу не попыталась втянуть в разговор. Да и вообще, держалась неплохо: не пыталась свалить все на них с капитаном, хотя вот уж что было проще всего, не оправдывалась, не ныла, а напротив, гнула свое и даже пару раз возразила, перебила своего желтого шефа, на которого он, старлей, и взглянуть толком не решился. Не сказать чтобы это помогло, и досталось ей правда здорово, это видно было по красным пятнам у нее на затылке, а все-таки шагала она уверенно и спину держала прямо. Может, она и сука, думал старлей, с новым чувством глядя в эту широкую неженскую спину и прибавляя шагу. Ну сука, конечно, чего там. Но остальные пассажиры Мерседеса оказались еще хуже, все трое — и змеиный дед, и тихий рябой мужик в черном с лицом убийцы, который за все время не произнес ни слова, и даже болтливый мордатый водила, который уселся за руль и сразу же неприятно засуетился, бросился докладывать — привел вот, нашел, а после добрых пять минут вытирал лоб платком, отдувался и чуть ли не хватался за сердце, явно рассчитывая на похвалу за свои старания. В общем, компания в бронированном членовозе подобралась настолько гадкая, что старлей готов был снова пройти гребаный тоннель насквозь, стучаться во все машины подряд и выполнять прочие указания своей суровой спутницы хоть до самого вечера или когда там откроются сраные гермодвери, лишь бы больше туда не возвращаться.

— А зачем ему вообще этот список? — спросил он как можно дружелюбней прямо в стриженый крепкий затылок — не за тем даже, чтобы узнать ответ, а потому, что сейчас, подчиняясь приказу тощего очкастого старика, они вдруг стали заодно, он и эта хмурая женщина в синем мужском пиджаке, и пора было поговорить об этом. О тупых непонятных приказах, о говенном начальстве, которое велит, например, стрелять в человека со скованными руками или составлять никому не нужные списки, и как это все достало. Он представлял, как расскажет ей, что завтра сунет им в морду рапорт и шли бы они лесом, и как она кивнет понимающе, ну точно хотя бы кивнет, даже если говорить про такое в ее конторе нельзя.

— Я говорю, толку сейчас от этого списка, а? — повторил он, догоняя и заглядывая ей в лицо. — Ну чего мы, паспортный стол, что ли? Куда его потом? Лучше бы правда воду людям раздали, хоть какая-то польза...

— Польза, лейтенант, — сказала она холодно, не глядя, — от вашего здесь присутствия пока совершенно неочевидна.