Тоннель

Повинуясь не ладони даже, а скорее сердитому женскому голосу, старлей посторонился, и мимо него к странной парочке, замершей у бетонной стены, протиснулась коренастая тетка с кирпичным огородным загаром, в растоптанных бирюзовых кроксах.

— Нашла, вот, — сказала она и протянула перед собой видавший виды тонометр с резиновой грушей.

Мужичок открыл глаза и вскочил.

— Моя вы золотая, — сказал он с нежностью, принял старенький прибор двумя руками, как подарок, и начал живо вставлять себе в уши дужки фонендоскопа.

Золотая тетка в кроксах кивнула строго, как бы соглашаясь с очевидным, расстегнула молнию на поясной сумке под обширным животом и выгребла горсть ампул, с десяток крошечных рыжих и несколько побольше, прозрачных.

— Может, и не надо вам, сами смотрите, — сказала она с нажимом, и по тону ее было ясно, что лучше бы человечку в детской рубашке с подношением не шутить и найти ему применение. — Шприцов пока нету, поищем, девочки побежали.

— Да, — сказал он, — конечно, спасибо. Спасибо большое, я посмотрю.

Неловко зажав тонометр под мышкой, он принял и ампулы и снова сказал:

— Спасибо. Это замечательно просто, — а потом сел на корточки и бережно, как свежие яйца, принялся по одной укладывать их в картонную коробку, где уже чего только не было — горка бинтов и стерильных салфеток, россыпь разноцветных упаковок с таблетками, пузырьки с йодом и перекисью и даже почему-то бутылка «Столичной», початая и без крышки.

Беременная молча наблюдала за ним, все так же держа руку запястьем вверх, дожидаясь, пока доктор (ну точно, доктор, вот же я долбоеб, подумал старлей со стыдом) оставит свою коробку и вернется к ее пульсу и отекшим щиколоткам. Она была первая в очереди и маленького доктора не торопила.

— Все это надо переписать, — сказала женщина-Мерседес и тоже толкнула старлея плечом, выходя на свет и заглядывая в коробку. — Лекарства первой необходимости распределять придется аккуратно. Что у вас с инсулином, кстати, удалось найти? У меня был запрос... — и потащила из-за пазухи свой блокнот.

Малютка доктор оглянулся, близоруко поморгал и поднялся на ноги. Трубка фонендоскопа болталась у него под подбородком, как черная макаронина.

— Инсулина нет, — сказал он. — А еще у нас нет капельниц, хирургических инструментов и аппарата ИВЛ. Вы можете найти мне ИВЛ?

— Давайте все-таки ставить какие-то реальные задачи, — начала женщина-Мерседес усталым взрослым голосом. — Я вижу, вы хотите помочь, это очень хорошо, но надо видеть полную картину, а вы ее не знаете. И мы не знаем, пока. Но если мы начнем раздавать лекарства всем вместо того, чтобы определить, кому они нужны в первую очередь...

Доктор не ответил.