Тропами вереска

А то я совсем от жизни людской отвыкла, обращаюсь с ними, словно со зверьками – накормить, напоить, рыкнуть, чтобы не мешали…

Прошла во вторую комнатку, Таиру вихры пригладила, зажгла тихонько очаг, угли поворошила…

В поместье пришла, когда солнышко еще не встало. Прошла на кухню, кивнула сонной стряпухе.

– Никак экономка новая? – всплеснула Белава пухлыми руками, осмотрела пристально. – Так молода совсем! Марфа опытная, и та не справилась, а тебе и двух зорек не продержаться!

– Продержусь, – улыбнулась я, удержавшись от порыва обнять кухарку. Она за годы и не изменилась будто, все тот же румянец да пышная, сдобная фигура. Присмотрелась – ан нет, еще пышнее стала! А привычка всех кормить – прежняя. Вот и меня за стол усадила, булку маковую всучила.

– Жуй, Вересенья, за день так набегаешься, что присесть некогда будет, – велела Белава, я и послушалась. Она права была: дел невпроворот, но мне легче, я этот дом как свою пятерню знала, каждый закуток да угол, каждое окно да мягкую кушетку. После кухни прошла по коридорам, все рассмотрела, вспомнила. Меня старшая прислужница Мирра везде провела, да я не слушала, сама могла ее просветить, где и что лежит.

– Княжны там комната, – шепотом поведала девушка. – К ней входить можно только если сама позовет. Там для гостей, а вот эта, в конце коридора… служителя. А после свадьбы, наверное, в большие покои молодожены переберутся. А то и вовсе в дом жениха.

– А где его дом? – негромко спросила я.

– Так в городе! – с придыханием ответила прислужница. – Говорят, больше нашего! Да только княжна в город не хочет, упрямится… – Мирра вздохнула завистливо и губы поджала, показывая, что она думает о таком упрямстве. Повела дальше, махнула рукой.

– Там цветник, но в нем садовник хозяйничает, тебе там делать нечего. Иди за мной…

День полетел – понесся, словно ястреб быстрый. В таком поместье всегда дел – тысячи, а княжна утруждаться не хотела, все на меня переложила. Да я указания слушала молча, а исполняла быстро. Но к вечеру просто с ног валилась! А ведь к работе привычная, не лодырница. А тут устала так, что даже есть не хотелось, уползла в лесной домик.

Только вошла, на меня со всех сторон накинулись: Леля на шею, Таир рядом, Тенька башкой трется, Саяна к волосам примеряется. Даже кот – коргоруш, кажется, надумал на руки мне вспрыгнуть. Я на него зыркнула недовольно, чтоб и думать не смел. Кот не обиделся, фыркнул и за печку ушел.

– Ну, чем занимались целый день? – спросила я, на лавку усаживаясь. Детки наперебой рассказывать принялись, я слушала и улыбалась. Хорошо мне было. На ночь выпила настойку, заговор нашептала, чтобы сны хорошие снились да демон в них не пробрался. Проснулась до зари и вновь в поместье.

Дворня спала еще, лишь сонный страж у ворот кивнул приветливо.