Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Зато исчез мундир офицера британского флота, принадлежавший Фредди. Правда сказать, после того как Фредди прямо в нем искупался в море, его состояние оставляло желать лучшего. Вместо него на плечиках висел темно-синий костюм-тройка, в комплекте с галстуком и белой рубашкой, своим видом внушающий мысли о надежности и солидности его обладателя. Что-то еще. Ах да, конверт на журнальном столике. Странно. И тут я вспомнила, что я еще императорское и королевское высочество, а не какая-то дама из провинции. Мне даже не надо повышать голос:

Служанка мгновенно возникла на пороге нашей спальни, будто материализовалась из воздуха:

– Да, миледи, я слушаю вас.

– Сюда кто-нибудь входил? – задав этот вопрос, я почувствовала, что краска стыда бросилась мне в лицо.

– Только я, миледи, – склонила голову Энн, – я распаковала ваш чемодан и приготовила утреннее платье. Потом пришли от мистера Ларионоффа, принесли письмо для вас и костюм для милорда. Очень вежливый молодой человек, миледи, жалко, что не офицер. Он забрал британский мундир милорда и сказал, что он – костюм – больше годится для того, чтобы им мыли пол… Кроме того, не стоит дразнить людей британским мундиром.

Ведь вы здесь инкогнито. И если дочь русского императора люди будут носить на руках, – Энн хихикнула, – то с сыном британской королевы могут поступить, скажем так, невежливо…

– Спасибо, Энн, – кивнула я и взяла со столика конверт. На нем было написано четким печатным шрифтом – казалось, будто надпись делали в типографии: «Ее Императорскому и Королевскому Высочеству, Марии Александровне». На обратной стороне конверта стояла печать с каким-то странным двуглавым орлом. Конверт был заклеен прозрачной лентой.

Я взяла со столика красивый костяной нож для разрезания бумаг и вскрыла конверт. То, что было внутри, можно было скорее назвать запиской, а не письмом: «Контр-адмирал Ларионов сразу после завтрака приглашает ее Императорское и Королевское Высочество, с детьми и супругом, на прогулку по набережной и парку». И подпись: «Виктор Сергеевич Ларионов».

– Энн, – строго спросила я, – сразу после завтрака нас приглашает на прогулку адмирал Ларионов. Ты не знаешь, когда тут завтрак?

– Миледи, завтрак уже принесли.

Как только я услышала, что вы встали, я взяла на себя смелость и сразу позвонила на кухню.

– Что ты сделала? – переспросила я, – Мне непонятно, что такое – «позвонила»?

– Миледи, еще вчера, когда вы заснули, там в приемной мне показали три кнопки. Одной из них можно вызвать охрану, другой – заказать обед, завтрак или ужин, а третьей – вызвать горничную, чтобы она сделала уборку в апартаментах…

– Энн, ты умница, – улыбнулась я и ласково поцеловала ее в румяную щечку. Потом добавила: – Вели подавать завтрак.