Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

И что с моими малютками?

– Миледи, – сказала Энн, – им тоже принесли поесть – подогретые сливки и выпечку. Сладостей совсем немного. Я покормлю их, пока вы с милордом будете завтракать.

Потом она негромко сказала:

– Мария?! – И на пороге нашей спальни появилась высокая смуглая девица, явно гречанка, с большим серебряным подносом в руках. Я обрадовалась, что мой супруг спит, отвернувшись лицом к стене, и не видит этого буйства природы, носящее то же имя, что и я. Я слышала, что мой глупый Фредди бегает за каждой юбкой. Своим темпераментом он мне чем-то напоминает молодого эрдельтерьера.

Но здесь и в России я – ее императорское и королевское высочество, а он – всего лишь мой супруг и отец моих детей. Поэтому я разглядывала вошедшую девицу не как возможную соперницу. Смуглое миловидное лицо с аккуратно наложенным макияжем, непривычно короткая стрижка (как потом я узнала – она называется каре), высокая грудь, узкая талия, бедра нормальных пропорций, ноги, кажущиеся невозможно длинными и начинающимися прямо от шеи. Но женским чутьем мне стало понятно, что это искусство портного, сумевшего воплотить контур женской фигуры одной плавной линией.

Узкое черное платье с вырезом, закрытым белой вставкой, из-за чего не видно груди. В глаза бросался подол юбки, укороченный до середины икры. Довершали впечатление черные чулки и какая-то обувь античного вида с обвивающими голень ремешками. Девица дала на себя полюбоваться, потом молча поставила на стол поднос, поклонилась, отчего ее грудь тяжело колыхнулась, развернулась и вышла.

Я перевела дух. Отвечая на мой невысказанный вопрос, Энн прошептала:

– Они здесь все такие, миледи.

Я их видела.

«Да, – подумала я, – Фредди придется тяжело. Но сейчас самое главное – разбудить этого соню».

Завтрак был чисто английским: кофе, булочки и восточные сладости. Только кофейник был почему-то маловат и чашки для кофе больше похожи на наперстки. А кроме него, на подносе был еще графин с холодной водой… Так, это же кофе по-турецки, пить его так, как пьют кофе в Англии, просто невозможно из-за его невероятной крепости. Только малюсенькими глотками, и только запивая водой. А лежебоку-мужа пора поднимать.

– Фредди, вставай.

 – я чуть повысила голос, – а то Энн вытряхнет тебя из постели… Ты пропустил такое зрелище…

Примерно через час мы с Фредди и детьми спустились в сад. К моему удивлению, подаренный адмиралом костюм действительно придавал Фредди эдакую неброскую солидность, делая его в сто раз более принцем, чем мундир с золотым шитьем и треуголка с перьями. Я попросила мужа погулять с детьми по саду – все равно он не знает русского языка и во время моей беседы с адмиралом Ларионовым будет просто статистом.