Царица

Одновременно и мощный, и элегантный, парень был настолько в моем вкусе, что внутренний голос душераздирающе застонал, как тогда, в библиотеке, когда я успела и влюбиться в свою мечту, и распрощаться с нею. Словно в дополнение к роскошным декорациям в виде старинного особняка и раскидистых деревьев, на сочном темном небе зависла полная луна. Принц вампиров слегка повернул голову, лунный свет отразился в его глазах, и они ударили в меня серебряным огнем, перед которым мгновенно померкли и рубашка, и лампы, и сама луна.

Я ахнула (надеюсь, что не вслух). Это было потрясающе… невозможно… восхитительно… обалденно… Это было настолько… настолько бесподобно красиво, что я… что я, понятное дело, разозлилась.

И это помогло мне заткнуть невнятно и жалостливо причитающий внутренний голос и разжать наконец сердце, решительно преодолевая последние метры до Великого и Ужасного.

– Может быть, мне лучше зайти в другой раз? – громко сказала я с намеком на вызов.

– Почему? – спросил Элан, отлипнув от колонны и выпрямившись, и я как-то очень четко осознала, насколько он меня больше. Чисто физически больше, не считая всякие вампирские прибамбасы.

Внутри что-то противно екнуло, но я напористо продолжала:

– Ну, вижу, у вас фотосессия. – Я обвела рукой окружающую обстановку. – Не хочу мешать. Для какого издания снимаетесь, стесняюсь спросить? «Богатые и мертвые»? Или «Клыкастые и знаменитые»? Или даже для «Вампир-бой»?

– Вы нарываетесь, – скучным голосом заметил принц вампиров. – Что это? Попытка скрыть страх или действительно храбрость? Или, может, – тут он насмешливо усмехнулся, – просто человеческая глупость?

Я задохнулась от возмущения и использовала это время, чтобы обдумать его слова.

Он был прав, конечно. При этом я еще умудрилась как-то мимолетно почувствовать благодарность за то, что он сказал «человеческая глупость», а не «женская». Скажи он «женская», это задело бы меня гораздо сильнее, и диалога, скорее всего, не получилось бы.

– Просто терпеть не могу, когда мной манипулируют, – сказала я на тон ниже и в ответ на его взметнувшиеся брови добавила: – А как еще можно назвать эту нарочитую позу, этот берущий за живое взгляд и отменные декорации, как не попыткой соблазнения?

Его глаза сверкнули (признаюсь, я поежилась), и грациозным скользящим движением, настолько быстрым, что я его не отследила, принц вампиров оказался прямо передо мной.

Я едва удержалась, чтобы не отступить, как-то вдруг понимая, насколько неразумно с моей стороны было злить древнего монстра.

Неожиданно исходящая от него угроза плавно перетекла во что-то иное, властное и тягучее, из глаз полился мягкий теплый свет, а красивые губы тронула дразнящая полуулыбка.