Царица темной реки

Еще не факт, что сладится у всех поголовно, но каждый надеялся и оттого пил не взахлеб.

Так что я взял Катрю под руку, и мы отправились восвояси. Все время, что просидел за столом, я немного тревожился, хоть и где-то на самом донышке души, но все-таки…

То, что мы всем гамузом, включая меня, отправились на веселье, где алкоголь мимо рта не проносили, собственно говоря, тоже было нарушением, но крохотным, каравшимся в худшем случае коротким матерным разносом вышестоящего командира. А вот то, что мы оставили без присмотра свою бронетехнику (а Фомич – санитарный автобус), было уже нарушением не в пример более серьезным, где одними командирскими матами не отделаешься…

Хороший командир не должен быть с подчиненными излишне мягок – быстренько на шею сядут.

Ну, конечно, можно иногда делать исправным солдатам мелкие поблажки – вроде поездки на самоходке за тем треклятым сомом. По уму, мне следовало оставить кого-то часовым возле техники (и потом, что уж там, вознаградить лагушком самогонки). Но то ли уют этой сонной глухомани, то ли отсутствие поблизости супостата в той или иной личине сыграли свою роль… Как-то не по-человечески казалось оставить кого-то на карауле, пока остальные веселятся. Вот если бы кто-то в последнее время серьезно проштрафился, сам бог велел такого караульной службой наказать. Но не нашлось таких во взводе…

Но и бросать технику россыпью не следовало. Покумекав как следует, проявили солдатскую смекалку и план составили быстро – мои ребята усиленно шевелили мозгами, каждый опасался остаться в часовых, так что получались и моральный, и материальный стимулы вперемешку, лучше и не надо.

Дома здесь стояли не впритык друг к дружке, как я привык видеть по обе стороны Урала, а вольно, вразброс. Меж хатой Катри и соседней был пустырек метров пятидесяти длиной, заросший дурной травой. Туда мы и согнали самоходки и санитарный автобус, поставили их борт к борту, плотненько. Среди запаса, который карман не тянет, были у нас два больших мотка немецкой алюминиевой проволоки.

Из нее мы и смастерили этакую сеть, высотой человеку примерно по пояс, которой и оплели все машины. Получилось корявенько, но убедительно, а главное – совершенно непонятно деревенскому люду, что оно такое. Разодрали три ящика из-под тушенки – получилось десятка два картонок. На каждой жирно намалевали химическим карандашом череп с перекрещенными костями и крупно написали внизу: МИНЫ! Прикрепили их к сети по всему периметру – получился сущий зер гут и даже вундербар.