Царица темной реки

Ни за что бы он не стал из-за ссоры с девчонкой, которую видел в первый раз в жизни, вот так глупо… Совершенно не в его натуре. Ну, поссорились, ну, не получилось. Он в таких случаях смеялся и говорил: «Ничего страшного, сорвалась барабулька – поймаем ставридку, их в Черном море еще столько…» Поговорка у него такая… была.

– Он был сильно пьян? – деловито спросил следователь.

– Как вам объяснить… – сказал я. – Конечно, выпивши, но уж никак не вдрызг. Умел он пить, а тут еще прогулка с красивой девушкой предстояла. Не шатался, язык не заплетался, соблюдал себя, в общем, если вы понимаете, что я хочу сказать…

– Примерно понимаю, – сухо ответил следователь. – Был почти что в ясном сознании.

– Вот именно это я и хотел сказать.

– Тогда как вы объясните случившееся? Вот лично вы?

– Нет у меня объяснений, – ответил я. – Даже догадок нет.

Хотел еще добавить, что это не мое дело – искать объяснения, строить версии, выдвигать догадки. А как раз его. Но вовремя спохватился – не стоило обострять отношения со старшим по званию офицером из военной прокуратуры, да еще в моем незавидном положении. А для того, чтобы понять, что оно у меня незавидное, не нужно быть семи пядей во лбу. Командир взвода привел вверенный ему взвод на гулянье, где обильно употребляли спиртное (свадьба это или поминки, значения не имеет и ничего в моем печальном положении не меняет). Обойдись все благополучно, не только не получил бы неприятностей от начальства, ни оно, ни замполит вообще ничего не узнали бы – глухомань, мы были вдали от бдительного ока тех, кому как раз и надлежит иметь око зоркое и бдительное. Но мой боец погиб при предельно странных обстоятельствах, а это совсем другой коленкор. Да вдобавок вскроется, что я оставлял вверенную мне боевую технику на деревенских мальчишек… А ведь обязательно вскроется. Ребята у меня хорошие, выручили бы, кто-нибудь из них клялся бы и божился, что именно его я в карауле и оставлял. Но у меня просто-напросто не будет времени с ними переговорить, а ведь все должны говорить одно и то же насчет личности часового. Эти двое, к бабке не ходи, первым делом поедут в деревню, допросят поодиночке моих бойцов, и все всплывет…

Тут я вспомнил еще кое-что и сказал следователю:

– Посмотрите в правом кармане галифе, у него там пистолет должен быть…

Следователь присел на корточки, запустил руку в карман и извлек «вальтер», и не простой, обычный офицерский. Самого роскошного исполнения: на пистолете живого места нет от затейливых узоров, густо золоченных, на щечках рукоятки золотые накладки с символикой немецких панцерников – ну да, панцерником был покойный прежний хозяин, генерал-майор, командир танкового корпуса.