Царица темной реки

И должно быть вам абсолютно чуждо…

И ведь в глубине души я признавал, что он полностью прав… Это, несомненно, охотники, о которых я уже кое-что слышал. Точнее, их наследники – что-то мне плохо верится в людей, способных прожить двести лет. Но если наследники охотников заняты прежним делом, выходит, свое дело продолжают и наследники тех, за кем охотятся? И он прав, зараза, – это не мое…

– Поскольку картины вновь стали картинами, она уже не вернется, верно? – спросил Янош. – И уйти она могла только туда, к себе, – он кивнул на пейзаж. – Так ведь?

– Да, – угрюмо сказал я.

– Ключи, скорее всего, сняли совершенно неумышленно ваши солдаты? Польстились на красивые бесхозные вещички. Солдат всегда солдат, падок на все блестящее, как сорока…

– Угадали, – буркнул я.

– Вон там, в ящике ночного столика, – сказал я.

И ничуть не презирал себя за то, что откровенничаю с ним. В конце концов, я был не на допросе у фашистов, домогавшихся бы у меня советских военных тайн. Здесь было нечто совсем другое, не имевшее отношения к моей обычной жизни и делу, которому я служил. Да и не выдал я ему ничего. Эржи ведь сказала, что «дверь» закрылась навсегда, что охотники открывать ее не умеют…

Янош повел подбородком, и я услышал, как за моей спиной открывается ящик и позвякивает серебро.

– Послушайте, кто вы такие? – спросил я.

– Какая разница, как нас называть? – пожал плечами Янош.

– Охотники за ведьмами? – спросил я с легкой иронией.

– Да бросьте вы, – поморщился Янош. – Здесь нет ни ведьм, ни колдовства, ни черной магии… и это, по-моему, опаснее всего. Пытливый человеческий ум и без подсказки дьявола может наворотить такого, что погубит мир…

– А вы не преувеличиваете?

Он прямо-таки впился в меня взглядом:

– Вы случайно не были в том домике?

– Ну, был, – сказал я. – Любопытно стало. Все-таки восемнадцатый век, доподлинный…

– И что вы там делали?

– Да ничего, – сказал я. – Посидел немного в гостях и ушел к себе. Как-то не было у меня желания расхаживать по восемнадцатому веку, даже с автоматом на плече. Что, на костер теперь потащите?

– Да, маскироваться вы умеете… – сказал я.

Я уже понимал, что убивать они меня не будут – а смысл? – и решил позволить себе легкую язвительность – как моральную компенсацию за то, что они со мной проделали.

– Что вы имеете в виду?

– Вашу правую руку, – сказал я. – Ногти, точнее, их полное отсутствие. Крайне убедительный штрих к образу коммуниста-подпольщика, которым вас несомненно считают в Дебрецене. Вам это проделали под хорошим наркозом, конечно?

– Без всякого наркоза, – бесстрастно сказал Янош. – В здешней политической полиции наркоз был как-то не в ходу. Мне действительно какое-то время в интересах дела пришлась выступать в образе коммуниста-подпольщика. Группу взяли.