Царица темной реки

Очень уж рассвирипел политрук, и упрекнуть я его не могу: этот хмырь, весь в наколках и сроках, из лагеря выпушенный на фронт грехи искупать, три увесистые золотые обручалки, плотно сидевшие, с пальцами срезал, да так, с пальцами, в «сидор» и покидал. Немец, конечно, гад ползучий и заслужил не одного убиения, а троекратного, но уж чтобы так-то… Мы ж не немцы и не должны были с ними равняться.

А вот если ты со свежеупокоенного (часто тобою же) фрица снял часы или забрал хороший портсигар – это совсем другое. Это трофей. Главное, чтобы ты сам в том бою участвовал – и неписаных приличий ради не на глазах у командира. Ну, а если уж речь идет об оружии, тут вообще полная свобода: кортики-пистолетики, иногда попадались парадные сабли. Или награды. Сколько у нас пацанов после войны немецкими наградами игрались… ах, и вы тоже? Ну да, главное было – по дури на грудь не нацепить, кроме одного-единственного случая, когда в войну играли и вам выпадало немца изображать. Ну вот, лучше меня знаете, вы-то сами играли.

Короче говоря, догнали мы месяца полтора назад удиравшую немецкую автоколонну и распатронили ее в дым. Мы работали огнем и гусеницами, а десантники, что у нас сидели на броне, – автоматами. Ну, кто-то, кому положено, сгонял в кучу пленных и собирал документы, а другие легонько ударили по трофеям. Вот ребятушки из «царицы полей» и вытащили из упокоившегося в кювете штабного автобуса большой футляр, красивый, лакированный, раза в два побольше скрипичного. Открыли, посмотрели, что там, матернулись и хотели то ли на дорогу высыпать, то ли, как есть, в тот же кювет запулить. Тут я, на свое везение, рядом и оказался. Сказал, что к чему, они и отдали без вопросов и малейшего сожаления.

Мама родная, чего там только не было аккуратно разложено в гнездах! Заядлым рыболовом был немец, ни вечной ему памяти, ни царствия небесного. Три удочки, впервые в жизни мною увиденные катушки, лески разнообразные, и на мелкую рыбу, и на крупную, крючки разные; поплавки, жерлицы, мушки в виде всяких насекомых, грузила… Клад для понимающего человека, одним словом.

Вот и всё, покончено с отступлениями, это была этакая увертюра, а теперь пойдет рассказ о самом удивительном происшествии в моей не такой уж бедной на происшествия жизни…

Как только мы обосновались в деревне, как только я узнал, что поблизости есть рыбная река, как только появилось свободное время, я еще чуть ли не затемно пошел на утреннюю зорьку, рассвет встречать с заброшенными удочками. Рыба, как и человек, ночью без нужды шляться не любит, а вот проснувшись утром, в рассуждении, чего бы пожрать, идет к поверхности посмотреть, не упала ли в воду какая козявка.