Царица темной реки

Тут ей, пожалуйста, со всем нашим гостеприимством немецкие мушки-бабочки приготовлены…

Прошел какой-то час с четвертью, а у меня на кукане было уже девять крупных окуней, голавлей да приличный судачок. Раза три попадалась и мелочь, но я, осторожно сняв ее с крючка, выбрасывал в воду – пусть поднакопит жирка для следующего рыболова, кошки в хате, где я определился на постой, все равно нет. Хороший был клев. Сама река – куда там нашему Енисею, всего-то метров полтораста в ширину, но глубокая, с омутами, так что не так уж редко утопленники там случались, как выяснилось из опросов местного населения в лице моей хозяйки, местного милиционера и двух пацанят.

Благодать, как душа отдыхала от войны! Лес вокруг, и на том берегу лес, и там-то, на востоке, – безоблачное небо над лесом все розовее делается, скоро солнышко покажется, а у меня на средней удочке никелированный колокольчик зазвонил, поплавок затанцевал, то утонет, то вынырнет, и тут уж не зевай. И опа – вполне себе приличный голавль, одиннадцатый по счету хвост! Хорошо все-таки жить на свете вот таким вот манером – когда не то что вблизи, но и вдалеке не стреляют, когда удочки у меня великолепные, каких я сроду в руках не держал, и клев хороший… Вот в такие минуты и задумаешься: а вдруг все же не спалят? Вдруг живым и непопорченным домой вернешься? Кто сказал, что меня непременно спалить должны? Два раза горел и оба раза успевал на белый свет выскочить неподпаленным, разве что на левой руке мизинец малость скрючен, так уж обожгло. А два раза подбивали так, что и не горел. Вот и начинаешь думать…

«Ахтунг!» – сказал я себе почему-то по-немецки. Посторонние мысли враз отлетели, и я придвинул поближе «шмайсер», благоразумно прихваченный вместе с парочкой гранат, – сейчас и эта снасть на рыбалке может пригодиться…

На том берегу в воде широкой полосой рос именно что водяной кустарник – уж не помню, как он назывался, у нас в Сибири такой не водится. Высокие стебли, голые, только поверху листья. И сейчас он в одном месте колыхался так, словно там пробирался кто-то крупный, пожалуй что, и габаритов человека.

Фронт откатился на полсотни километров к западу, но это еще не повод расхолаживаться. Немецкие окруженцы случаются не так уж редко – особенно когда мы продвигаемся быстро и не сплошным фронтом, в леса глубоко не заходим без необходимости, особенно техника – если есть дороги. Всякое случается. Иногда из окружения ошалело прет и бронетехника, а не просто пехота.

Ну, предположим, никакой бронетехнике там не пройти, лес довольно густой, и деревья там такие основательные, что и тяжелому танку валить их было бы трудновато.