Жестокие игры в любовь

Вера уже сидела на месте и тут сразу же оживилась:

— Хорошо, что ты пришла… — зашептала, наклонившись. — И то, что Лёшка пришёл — вообще здорово.

Лёша и правда сразу направился к парням, столпившимся у подоконника в конце кабинета.

— О, Лёха, здорово, — поприветствовали его хором, руки протянули.

— Ну, как? Откачали?

— А никто ничего не хочет сказать Мике? — спросил он сурово и веско.

На миг возникла неловкая заминка. Первым её нарушил Антон, следом и остальные.

— Мика, извини…

— Да, извини нас…

Она не реагировала. Громова хотя бы искренна была, а тут… из-под палки и из страха… Да кому это нужно?

Девчонки молчали, лишь стыдливо на неё поглядывали.

Кроме Сони. Та зашла перед самым звонком. Мике казалось, что теперь она на неё смотрела с ещё большей ненавистью, чем раньше.

— Рогозина, а твои где извинения? — окликнула её Громова через весь класс.

Рогозина повернулась к Мике и с фальшивой улыбкой процедила:

— Извини.

Урок был у классной. Та влетела в кабинет сама не своя. Взвинченная вся, раздражённая. От малейшего шороха срывалась на крик. Видимо, ей и правда от директрисы крепко досталось.

А минут через десять после звонка заявился Колесников, прервав речь учителя на полуслове.

"

"Классная метнула в него сердитый взгляд, но, увидев, что это он, не стала ругаться и кивком разрешила пройти на место. По классу прокатилось волной оживление: ""О-о-о…"".

Мика, ничего не подозревая, подняла глаза от тетради и тотчас напоролась на его взгляд. Сердце болезненно дёрнулось и зашлось. К щекам прихлынул жар.

Когда он проходил мимо её парты, она не выдержала и опустила глаза. И не дышала. И потом сидела как на иголках, еле внимая словам учителя.

Классная кое-как рассказала новую тему, а перед звонком напомнила:

— Если вдруг кто-то забыл, после уроков у нас классный час.

Да, будем разбираться дальше в этой неприятной ситуации. — Она тяжело вздохнула. — Я надеюсь, у того, кто развёл эти мерзкие сплетни, осталась хоть капля совести. И он признается честно. И не будет, как трус, прятаться за спинами одноклассников. Потому что Лидия Петровна настроена очень решительно, очень. Так что не рассчитывайте, что мы тут пошумим и спустим всё на тормозах. Нет. Ответит каждый, но тот, кто…

— Это я, — перебил её речь голос Колесникова.

Он встал из-за парты. С минуту в классе стояла гробовая тишина.

— Это я виноват, — повторил он.

Мика обернулась, сначала не понимая даже, что он имеет в виду. Впрочем, как и все.

— О чём ты, Женя? — спросила классная недоумённо.

Колесников молчал, ни на кого не глядя.

— Ты хочешь сказать, что это ты…? Ты… оболгал Мику?

Тут он поднял глаза, посмотрел сначала на классную, затем — на Мику, которая словно окаменела в эту минуту. Сглотнув, кивнул.

— Как? Как же так? Зачем?!

— Я не хотел.