Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Из здания аэропорта под дулами автоматов вывели людей. Всё-таки дети. Четверо. Двое подростков и двое лет по пять-шесть. Шли молча за руку со взрослыми.

Роберт стоял на верхней площадке трапа. Ежи в кабине. Бортпроводники в салоне. — Станислав, считай, только счётчиком. О состоянии спросить каждого. Но когда взлетим. — Говорите по-французски, — окрик стоящего рядом чернокожего амбала. — Мои люди не знают французский. Только английский. Я дал команду пересчитать пассажиров. Это его обязанность. — А Вы, кэп, откуда знаете наш язык? Я слышал, некоторые слова были не только французские.

Это местные словечки. — Я работал здесь много лет назад.

Пассажиры стали подниматься в салон. Вещей у них в руках не было. Назад им было велено не оборачивается. Но маленькая девочка всё время крутила головой. Её мама, тихо плача, держала её голову ровно. Девочка начала реветь в голос, привлекая внимание.

Оборачивался и полноватый дядечка. За это чуть не получил прикладом по голове. — В чем дело? — Роберт остановил маму с девочкой. — Ей не отдали собаку, — женщина едва говорила, слезы катились по щекам. — А у вас что? — притормозил мужчину.

 — Они ребёнку не отдали собаку, — торопливо по-русски начал тот, — Я не могу слышать, как девочка плачет. А пёс там в переноске тоже плачет. Зачем им собака? — Заходите в салон. Сейчас решим.

Роберт дождался последнего пассажира. — Станислав? — Семьдесят три. Шестьдесят пять, четыре, четыре. — Принято. Докладывай Новатны. Размещай. Я сейчас. — Пан командир… — Ты плохо слышишь? Детей займи.

И Роберт спустился по трапу. Амбал уже стоял внизу. — Там собака. Мы её забираем. — Кэп, приказ был без багажа. — Это не багаж. Это друг.

 — Я не имею права отойти от этого трапа, пока не взлетит самолёт, кэп. — Значит я иду сам.

Ежи Новатны с мокрой от напряжения спиной сидел в кабине. Ему доложили, что пассажиры размещены. Систему кондиционирования он включил. Ещё обмороков от жары не хватало. Беременная женщина чувствовала себя нормально. Раненых трое. Огнестрел. Увидев, как командир идёт к заданию аэропорта, Новатны впился пальцами в подлокотники.

Роберт шёл спокойно. Опустив руки. Зашёл в здание мимо автоматчиков. О том, что он под прицелами, старался не думать.

В переноске надрывался пёс.

Джек-рассел-терьер, судя по всему. Тухольский подошёл. Взял переноску. — Идём к хозяйке, — тихо сказал по-польски. Собака затихла. Прижала уши.

Так же медленно он вышел из здания. Подошёл к трапу. Никто его не остановил. — Спасибо, — кивнул их здоровенному конвоиру. — Удачи, кэп!

Выруливали на полосу уже сами. Ни скорости ветра, ни курса. Воздушный коридор им должны были держать. Так обговорили с каирским диспетчером.

Пока не услышали его голос снова, не разговаривали. Только команда и ответ.