Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Ни одного лишнего слова.

Диспетчер был тот же. Значит ждал, не менялся. Обрадовался им, как родным. Тухольский и Новатны выдохнули.

И только теперь Ежи позволил себе вопрос. — О чем ты думал, командир, когда поперся за собакой? — Я думал о том, что очень жалею, что моя женщина до сих пор мне не жена. И что мы до сих пор не сделали ребёнка. Это когда шёл туда. — А когда обратно? — Тогда о том, что я не смог бы иначе. Ты не можешь сказать маленькой девочке, что её собака — это минимальные необходимые боевые потери. И ещё о том, что когда у меня родится сын, я подарю ему собаку.

 — А если дочь? — И если дочь, — Тухольский потёр глаза, — Попроси ребят кофе сделать, пожалуйста.

*КГС — курсо-глиссадная система. Система захода на посадку по приборам кабины пилота.

Ирма сидела, как приклеенная, в комнате бортпроводников. Приходили и уходили коллеги. Отправлялись регулярные рейсы. Кто-то что-то спрашивал. Она даже отвечала. Но мыслями была не здесь.

К вечеру стало ясно, что всё хорошо. Людей вывезли. Борт принял пассажиров и взял обратный курс. Сядут в Каире на дозаправку. Пассажиры, включая раненых, все следуют в Варшаву.

Тут же будут госпитализировать, кому потребуется.

Марк сидел в кабинете начальства. Военные тоже там. Чтобы не светиться перед экипажами.

Теперь можно и Беате позвонить. Ирма полезла в прогноз. Где тут у нас самая неприятная погода? Ага. В Санкт-Петербурге ледяной дождь и порывистый ветер.

— Беатка, привет! Ты где? У Роберта? Не потеряла его ещё? Он застрял в России. Там ледяная полоса. Нет. Не в Москве. В Санкт-Петербурге. На табло нет этого рейса? Конечно, нет. Они там сидят. Как будет вылет, я буду знать. Позвонить тебе, чтобы ты не мучила табло? Договорились.

Ложись. Прилетит твой Тухольский. Но утром.

И всё, казалось, рассчитала Ирма. Обо всех деталях подумала. Но политика, будь она неладна, всегда была для государства важнее людей.

Министерство обороны решило объявить на всю страну о героическом спасении граждан страны из эпицентра военного переворота.

В вечерних новостях в самом начале выпуска прошёл короткий сюжет об удержании польских, украинских и русских специалистов в здании аэропорта. И о высланном туда гражданском польском самолёте. Фамилии пилотов, слава богу, не назвали.

Марк примчался к ней. — Ты видела? — Все видели. Хорошо ещё, что без картинки. Сейчас начнётся. А я Беатке уже с три короба наврала про ледяную полосу в Санкт-Петербурге. Что делать? — Смотри, прилёт у них штатно в одиннадцать по Варшаве. Привези её, что ли, встречать. — А её тут в толпе не помнут? — Сейчас. Подожди. Я позвоню кое-кому.

Марк набрал Антона Вайду. Тот тоже не спал третьи сутки. Но ждал. Сейчас военных отправили в отель, чтобы они хоть до утра пришли в себя. — Антон, прости, что дёргаю. Это Войцеховский.