Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

 — Правда? А где вы учили язык? — Я какое-то время жила в Мадриде, — ответила Беата осторожно. — Вы не возражаете, я буду есть и мы будем беседовать? — Конечно, как Вам удобнее. Дальше беседа шла по-польски. Пораженный Алекс пытался слиться со стеной и не отсвечивать. Пятнадцать минут пролетели очень быстро. Беата мило распрощалась с пани Терезой. Пошла по лестнице вниз. Следом топал Алекс.

— Как тебе это удалось? — Что? — не поняла Беата. — Она поела с таким аппетитом впервые за последнее время. И говорила по-польски. — Не знаю, правда. Может быть ей не хватает новых впечатлений.

Пока Алекс и Беата отсутствовали, в столовой Божена разговаривала с Робертом. О Беате, конечно.

— Роберт, как она сейчас? — Знаешь, мне иногда кажется, что слишком хорошо. И за этим стоит какой-то провал. Как за фанереной стеной. Чуть ткнуть — провалишься. И я не могу угадать, когда и из-за чего это может случится. Она будто совсем отрезала прошлое. Но так ведь не может быть? Двадцать лет брака и взрослый сын. И всё, что она пережила. Это не вычеркивается. — Такие защитные механизмы. Психика так пытается спастись. Функционировать в "здесь и сейчас".

Иногда люди забывают, где родились. И, знаешь, ты прав. Рвануть эта бомба может в любой момент. Причём как в психике, так и в соматических реакциях. — Это как? — Желудок, головные боли, резкие скачки гормонов, давления и уровня сахара. Как следствие — ватные ноги, головокружение, агрессия иногда. И в целом нестабильность. Пульс у неё высокий. — Когда ты успела? — Алекс не умеет тихо разговаривать. Тебе придётся самому рассказать ей о Марине. Ваше прошлое никуда от вас не денется. И будет всплывать в самых неожиданных местах.  — М-да, про "жизнь с чистого листа" я уже от Алекса слышал. — Ну, ты же знаешь Алекса. У него половина изречений про математику, треть про еду, а остальное — про ж@пу. Но где-то он прав. Чистого листа в нашем возрасте уже ни у кого нет.- Может быть мне какие-то лекарства иметь под рукой? — Лучшее для неё лекарство сейчас — это ты. И то, сколько она продержалась, и как живёт — твоя заслуга, конечно. Только через полтора месяца День всех святых. И она пойдёт к своей семье. — Я с ужасом об этом думаю, если честно. — Твоя задача подстраховать. Вероятность, что в эти дни ей станет хуже, велика. Но, знаешь, она такая светлая у тебя. В ней столько жизни! Я так за вас рада!

Божена, может, и хотела ещё что-то сказать, но на лестнице слышались шаги и голоса. Вниз спускались Беата и Алекс.

— Боженка, там чудеса чудесные. Беата разговорила маму. И та всё съела. — Спасибо тебе большое, — Божена обняла Беату, — Ты чудесная!

Роберт скорее подошёл к Беате. Прижал к себе. — Ты как? Устала? — шепнул на ухо. Почувствовал, что в его руках Беата не расслабилась, как обычно.