Ты мой закат, ты мой рассвет

Я не умею нянчиться с замороченными девушками и у меня не хватало терпения на куда меньше фокусы, чем иногда творит Очкарик. Что будет… если первый романтический флер наших отношений пройдет — и у меня перестанут работать тормоза? Сорвусь, когда буду нужен, не поддержу, когда начнет плакать. С горячей головы наговорю всякой обидной херни.

А она потом… Хорошо, если просто в угол. А если?..

Глава тринадцатая: Йен

Когда до Нового года остается ровно десять дней, мне звонит мама.

Обычно мы на связи дважды в день — утром и вечером, но сегодня она нарушает правило и перезванивает в обед, заставая меня в самом разгаре творческого процесса. Мой отважный ироничный демон как раз надирает задницы посланным по его душу наемным убийцам, делает пафосный кувырок, финт, парирует вторым клинком и…

Я тянусь к телефону, чтобы отключиться и закончить сцену, но вовремя спохватываюсь.

Это мама. Она волнуется даже если я не беру трубку после пятого гудка.

Прикладываю телефон к уху, зажимаю его плечом и, продолжая набирать текст — с жуткими опечатками, но хотя бы без потери смысла, отвечаю:

— Приветик, мам. Что–то случилось?

— Ты как будто не рада, что я звоню, — обижается она, потому что голос у меня не то, чтобы очень радостный.

Мысленно напоминаю себе, что я должна родителям собственную жизнь… трижды, и никакая сцена или даже целая книга не стоят того, чтобы отвечать на их заботу черной неблагодарностью. Сохраняю документ и закрываю крышку ноутбука. Кстати, самое время сделать себе капучино и доесть рисовую запеканку по новому рецепту. С третьего раза она получилась просто волшебная: пушистая и сливочная.

Я сую ноги в домашние теплые тапки и топаю на кухню.

— Бабушка хочет, чтобы мы отпраздновали ее юбилей и новый год всей семьей, — говорит мама, как мне кажется, слишком напряженно.

День рождения бабушки — тридцатого декабря. Вот такой она у нас, тот еще Подарочек под елку. И каждый год зимние праздники у Воскресенских начинаются именно с распечатывая ее «днюхи». А уже потом Новый год, Рождество и Старый Новый год.

— Мам, мы же всегда отмечаем. — Пока кофемашина «моргает» красным, заливаю воду в резервуар и ставлю одну из нужных капсул. — Что не так?

— Ты в Москве, — напоминает она после небольшой заминки.

Вообще–то я как раз собиралась приехать двадцать пятого и даже взяла билет на самолет, но еще никому этого не говорила.

После отъезда Антона я держусь.

Каждый раз, когда рука тянется к шкафчику с лекарствами, вспоминаю осуждающий взгляд моего майора и его слова о доверии. Какой же я буду женой, если не смогу справиться хотя бы с чем–то?

— Мам? — Оформляю слово выразительной вопросительной интонацией. — В чем проблема?

— Бабушка хочет провести праздники… — Мама вздыхает. — У вас с Антоном.