Ты мой закат, ты мой рассвет

А у меня ощущение, что вот–вот заревет.

Но нет, в глазах ни намека на слезы.

— Мне хорошо рядом с тобой. Я не буду делать вид, что независимая, сильная, крутая женщина. Ну, очевидно же, что это не так. — Разводит руками, как будто я недостаточно видел ее с разных сторон и мне нужно еще одно доказательство. — И мы можем быть просто… партнерами, как и планировали. Я буду заботиться о тебе, а ты — оберегать меня. Иногда девочкам нужна… крепкая спина. Даже просто чтобы смотреть оттуда страшный фильм.

И снова улыбка. Прямо вот от уха до уха.

— Только… пожалуйста… — Йени переплетает пальцы, сжимает ладони, и я про себя от души ругаюсь матом, потому что поверх бинтов проступает красное пятно крови. — Я не хочу ничего знать о тех, с кем ты… проводишь время… Пожалуйста. Если тебе не сложно. Просто… ничего не хочу знать. Я не буду лезть в твое личное. Никаких упреков.

— Ну заебись вообще, — я и сам не знаю, иронизирую или язвлю, или меня просто бомбит непонятно от чего. — Идеальные отношения, малыш.

Она кивает так сильно и категорично, что я на мгновение искренне переживаю, как бы не сломала шею. Но она вовремя останавливается, поправляет волосы и с очередной убийственно–искренней улыбкой ставит жирную точку в своем монологе:

— Мы договорились не усложнять и не портить «нас» лишними чувствами, так что — никаких больше глупостей. Я не хочу потерять наши отношения из–за своей импульсивности. Ты… дорог мне. Как самый близкий… друг.

Я повторяю это снова и снова, и снова.

И все как–то… блядь, ну, идеально.

Хули там, мне только что предложили полный комфорт и право «налево» взамен на то, что я делал бы и просто так.

Ну и чего молчишь–думаешь, Антошка?

Партнеры и друзья — как под заказ, завернуто в красивую упаковку с бантом. Может быть, она права? Так будет проще нам обоим. Раньше ведь получалось?

— Говорят, такие браки самые крепкие, — лыблюсь в ответ. — Спасибо, что разложила все по полочкам, женщина.

— Так мы… не разводимся? — как будто боится заранее радоваться, настороженно уточняет Очкарик.

— С какого это мы должны разводиться? — Усмехаюсь. — Сама же сказала, что мне нравится, как ты готовишь.

Только после этих слов моя писательница с облегчением выдыхает.

Как вслепую перешла минное поле. Подходит ко мне.

Приподнимается на цыпочки, кладет руки на плечи.

Прижимается губами к щеке и смешно фыркает, потому что случайно трется носом об щетину.

— Больше никаких косяков, мужчина, обещаю. — Делает шаг назади и в знак клятвы демонстрирует скрещенные пальцы. Выглядит абсолютно счастливой. Довольной. Получившей именно то, что хотела. — Давай завтракать? Я голодная. Слона бы съела.

Пока я принимаю душ, наспех привожу в порядок щетину и переодеваюсь, дом снова наполняется вкусными ароматами.