Ученица Хозяина Топи (СИ)

Дверь уж была близко, чертята вот внутрь проскочили, за ними — Мрак, а Вешка, как специально, споткнулась об торчащий из земли корень. Сколько дней хотела выкорчевать его, а руки так и не дошли! И вот, пожалуйста, буквально классика жанра! Она взяла и шлепнулась…

— Быстрее! — сдавленно запищали потаньки за порогом пританцовывая. Обратно бы вышли, да от воя пронзительного, оцепенели буквально.

Вешка едва успела, когда из-за башни поступью тяжелой магик вышел. Не похожий на себя совсем — кожа белая, точно у покойника, а на фоне глаз целиком чернотой затянутых, и того бледнее кажется.

Он шел согнувшись, ведя когтистой рукой по камню, от чего порой даже искры летели. Дышал тяжело, хрипло, да скалился в жуткой своей демонической улыбке.

— Весенья! — ворон заметался внутри круглого зала, что перья полетели, но дверь вдруг захлопнулась с оглушительным грохотом. Потанята стали с той стороны стучаться, да ломиться, но все бестолку. Башня от Хозяина озверевшего, да тьмой опьяненного, защищалась…

— Беги в лес! — послышался с той стороны приглушенный крик ворона, — Беги, Весенья! Беги! Он не соображает!

И второй раз за вечер побежала Вешка.

Тут и уговаривать, да объяснять было без надобности — от одного вида Хозяина Топи хотелось куда подальше залезть. Теперь уж стало понятно, откуда те легенды, да сказочки жуткие берутся. Такого вот встретишь — от одного вида уже жить не захочешь, а коли встречу такую переживешь, так вовек не забудешь.

Что же стало с ним? Где тот, настоящий Лесьяр? С хитрым своим взглядом, за которым теплота прячется. Спокойный, невозмутимый, дурашливый порой, даром, что лет ему там сколько, но никак не злой. Даже в первую их встречу не боялась Веська, как сейчас.

Мостки деревянные, от башни ведущие, пролетела, сама не заметила, едва ногами касаясь. Как только не поскользнулась, да в темные воды болота не улетела? Да и вовсе различить во мраке сумела…

А Лесьяр за ней погнался. Беззвучно, да только чуяла она его, точно по пятам сама смерть неслась за ней. Оглянулась через плечо и правда за ней следует, не сильно торопится, но все ж догоняет. Обстоятельно, неумолимо. Как хищник, уверенный в том, что жертва его не денется уж никуда. В темноте и лица-то не видно, только глаза, да зубы блестят.

Луна вот все же смилостивилась — показалась из-за туч, посеребрила тропку, среди леса оную хоть так обозначив. По ней то Вешка стремглав и понеслась. Куда только деться? Как долго Лесьяр в себя еще не придет?

Подумалось даже, что ежели и поймает, то что сделает — зубами разорвет, али когтями? Есть ее станет или кровь пить?

От мыслей тех и вовсе тошно стало. А тропка то под ногами, точно специально то ямкой оборачивалась, то палками-ветками преграды чинила. Чудом только Вешка до сих пор не улетела никуда.