Ученица Хозяина Топи (СИ)

Слышала лишь, как тот принюхивается, да сипит.

— Лесьяр… — а у самой-то тоже со страху голос севший.

Перевернулась, пытаясь хоть на пятой точке назад отползти… Не выходило, лассо черных нитей держало прочно, да рывками к магику подтаскивало. Вешка только вскрикивала, да поскуливала от очередного рывка, за мох хватаясь и раз за разом отползти пытаясь. Меж ними уже всего пара метров оставалась, когда магик сам к ней шагнул, склоняясь ниже к земле.

— Лесьяр, пожалуйста, ну приди в себя, миленький, — принялась уговаривать. Но тот лишь зарычал утробно. И не было в том рыке ничего человеческого.

Совсем уж низко склонился. Головой теперь над ногами ее нависая. Сарафан вот задрался бесстыдно, ноги девичьи обнажая. Сейчас только заприметила, что лапоть один где-то посеяла. Смешно, конечно, в момент такой о том вовсе задумываться. Магик снова нити дернул, и подол сарафана теперь на добрых две ладони выше колена складками собрался, да только не до того Веше сейчас было, не до приличий. Тут бы едой обезумевшему не стать.

Пальцы с силой вокруг девичьей лодыжки сжались, когтями царапая. Несмотря на все протесты девичьи, дернул, под себя поминая.

Весенья все ж снова к источнику потянулась, плача уж в голос.

— Прости, пожалуйста, — а после силой сырой саданула.

Лесьяр отлетел, да только пальцев толком не разжал. Весенья вскрикнула, когда когти его вспороли тонкую кожу на внутренней части стопы. Ее и саму дернуло следом за ним, едва ногу несчастную не вывихнув, держал то крепко, зараза, но все ж с волной ее силы не сдюжил, выскользнула она. На месте не осталась, поспешила вскочить, да от боли охнула, когда нога подкосилась. Но не растерялась девица, поспешила прочь с новой силой.

Откуда только те брались? Верно говаривали — жить захочешь не так раскорячишься.

Впрочем, далеко уйти, ожидаемо, не успела.

Теперь уж Лесьяр ее за плечи схватил, повалил на мох, а после и на спину перевернул. Весенья с новой силой его ударить попыталась, да только на сей раз отмахнулся магик от ее силы, хрипло зло смеясь.

Забилась в его руках, царапая, укусить пытаясь, да ногами лягнуть, уж истинно по женски защитить себя пытаясь. Пусть бы то и Лесьяр, да сейчас телом его точно демон какой-то владел.

Пальцы его, точно железные клещи, в плечи впились, в землю вдавливая, а мигом спустя он и сам весь резко вниз дернулся, содрал сарафан с плеча девичьего, только ткань затрещала, а после — в плечо ее зубами впился.

Весенья закричала, не зная от чего больше, от страха или от боли. Кровь горячая собственную кожу жгла, вместе с зубищами его треклятыми.

Сил уж не оставалось противиться, устала. Снова и снова к источнику взывала, выбрасывала волнами силу, да их обоих лишь с тем каждый раз все сильнее тьмой обволакивало.