Ученица Хозяина Топи (СИ)

Наперво успели опробовать все самое вкусное. Еда, как оказалось, водилась здесь и вполне себе людская — запеченые куропаточки, корешки всевозможные, ягоды, да плоды. Даже воздушные пирожные из сахарного хрема, что на языке таял. То, как оказалось, все альвы старались, те не только музыкой одаренные были, но и с кушаньями на раз управлялись. Конечно, встречались и странного вида варева, в котлах кипящие да пузырящиеся, ядовито-зеленые плоды, каковые Милаша Веше настрого пробовать запретила, вина различные колдовские, от коих и человека обычного в миг разум отшибет.

И выглядело покамест все чинно да благородно. Аккурат при дворе человеческом. Танцы вот выводили всяческие, ножками да ручками престранные пируэты вырисовывая. Веся тех па не знала, как, по всей видимости, и Миланья, потому они уж слегка скучающе на то показное веселье глазели. Впрочем, не они одни. Среди танцевавших лишь высшая нечисть замечалась, а кто попроще, да послабже — созерцали. Зато немало нового от подружниц узнала Веська. Те охотно рассказывали, кто есть кто, да мимоходом наряды обсуждали.

— Вон ту кикимору видишь? — Литка указала на гурьбу хихикающих зеленовласок, — у той, что носа нет почти. Это она сызнова мазью пользовалась видать. Потом как-нибудь надобно тебе ее без мази показать, — русалки рассмеялись.

— Так она нос свой чем только свести не пыталась. Доигралась до того, что оный раза в три больше сделался. Вот она теперь и хитрит, стало быть, хочет из Нави себе покровителя заранее прикормить, а те на красоту падки.

Веся снова с сомнением поглядела на зеленокожих девиц. По ее мнению, они и так совсем не страшны были. Отличались, конечно, от людей обычных, а красотой той же Милаше явно уступали, но чтоб нос ради покровителя менять, такое Веська не понимала. Да и кто здесь покровители? На людей то из свиты Коща всего несколько походили. И те, как оказалось — вурдалаки. Веся сразу обозначила, что не желает к тем близенько приближаться. Издалека поглядела — и буде. И так на празднество пришла.

— Погоди чуточку, скоро наш черед настанет, — рассмеялась Миланья, когда Весенья зевнула с явно скучающим видом на пируэты поглядывая.

— А что будет? — тут же взбодрилась ведунья, закидывая в рот очередную ягодку в сахарной пудре.

— Увидишь, — красноречиво откликнулась Миланья.

Дожидаться долго не привелось. Едва солнце схоронилось за горизонтом, музыка свое журчащее звучание переменять стала, переделываясь под иные мотивы — бойкие, пылкие, до самой души пробиравшие. Веся и не заметила, как пританцовывать стала.

— Наша ты, Весенья, — хихикнула Мита, на то глядя, — как есть наша! Чувствуешь уже?

Растолковывать не пришлось, кивнула ведунья. Огонь в самом нутре зарождаться стал.