Ученица Хозяина Топи (СИ)

Малышня лишь немного припозднилась. И тут уж Лесьяр снова выругался в голос — над башней черная тучища силы клубилась, молниями искрилась. Воронье дикое кругом металось и орало. Из всей стаи шумливой один птиц выделялся, коего остальные и гоняли. Он-то, что было сил, пытался тучу от башни отогнать, швыряя в ту заклятия.

— Мрак! — взревел магик, на ходу рывками в воздухе зигзаги выписывая, да волшбу выплетая. В заключительный аккорд резко пред собой ладони свел. Кружево сорвалось с места, расширяясь на лету, да превращаясь в вал лютой ярости. Чужое воронье в той волне черномагической сгорало мигом, хотя и пыталось уцелеть, крыльями напропалую работая. Но не успевали. Лишь Мрака то заклятие обошло. Пернатый немедля метнулся к туче, даже не обернувшись на Хозяина. Пиететами можно и позже перекинуться.

Лесьяр же уж у самой башни очутился. Тишина здесь воцарившаяся хуже прочего давила. Казалось, мир весь замер, точно в ожидании темном.

Магик глянул на распахнутую дверь входную, но на полпути остановился, а после, огибая башню, поспешил ко входу в подземелье.

Просыпаться было тягостно. Муторно как-то. Нестерпимо мутило. И так неловко чувствовалось. Поелозила, руки к лицу потянула, желая глаза протереть, да нечто неестественное с ними творилось… Глаза продравши уставилась на смотанные веревкой запястья.

— Очувствовалась, красавица? — голос полоза в голове эхом отозвался. Поморщилась, озираясь. И как разума картинка осмысленно достигла, так и посерела лицом. — Ох, никак ведаешь, где мы. Стало быть, Хозяин твой ненаглядный про малахит тебе сказывал?

Весенья с ужасом взирала, как Арьян водит пальцами по вязи светящихся букв на черном камне. Совершал он сие этак предвкушающе, упоительно. Словно бы ожидал давненько таковой возможности, сколько трепета в тех касаниях таилось.

Сама Веська оказывается прямо на полу сидела, спиной к стене прислонившись по другую сторону от входа в подземье. Руки вот связаны, но хоть ноги свободны.

— Ты что задумал? — спросила опасливо. Кровь в жилах застыла густотой, да едва по телу двигалась, что мигом зябко стало, похолодела девица. Но все ж сыскала в себе сил поднялся, хоть и на стену опираясь.

— Все тебе расскажи, — хохотнул Арьян, взор к ней обращая. И в глазах его лишь алчущий блеск сверкал. Нехороший взгляд, дурной. Волосы, по обыкновению один к другому лежавшие, нынче всклочены были, лицо его вытянулось, а с улыбкой обнажились длинные змеиные клыки, — впрочем, время у нас пока имеется. А рассказ довольно короткий, я решил подсобить Кагаре в ее пути на свободу.

— С ума сошел? — сдавленно вопросила Веся.