Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Не зарывайся, человечка, — немедля зашипел полоз, в несколько шагов рядом очутился, Весенью за лицо зацапал, щеки сминая, — долго я сносил твои выходки, больше ни к чему.

И в глаза ее всматривается, у самого взгляд мечется.

— Признаться, прежде, по глупости, я тоже воспринимал Кагару, как некое опасное зло. Но позже, когда она призвала меня, оказалось не все так скверно… Видишь ли, всякой царице потребны слуги.

— И ты из царевича готов в прислужники переметнуться? — едва не выплюнула Веся.

— Лучше так, чем сдохнуть. Она все равно выберется, так отчего бы мне не отдать предпочтение загодя?

— Возможно. Но я останусь жив, а вы сдохнете, — он скосился через плечо. Но Весенья не успела проследить его взгляд, когда полоз впился в ее губы своими.

Царапая нежную кожу клыками, он целовал ее нещадно, уже до солоноватого привкуса на языке. Девица попыталась вырваться, но змий держал твердо, не позволяя отстраниться. Еще и за веревку к себе дернул, от чего Веся едва в его руки снова не свалилась.

— Отпусти ее, — раздался грозный рычащий голос.

Арьян длинным, уже раздвоенным языком обвел ее губы, слизывая выступившие из ранки капли крови. Весю буквально перекосило от происходящего, к горлу дурнота подступила. Влепить бы ему по харе, как уже бывало, да руки связаны. Полоз же снова дернул веревку, разворачивая девицу к себе спиной, да притискивая потеснее. Уже вместе с ней, отгораживаясь пленницей от разъяренного магика, оборотился.

— А вот и ты, Хозяин Топи, — язвительно протянул полоз, — пунктуально. Девка у тебя сладкая, сложно сдержаться.

— Чтобы ты ни замыслил, еще не поздно отступить, — Лесьяр неспешно принялся обходить камень по дуге, попутно силясь к змею подобраться.

— Отступить? — отозвался ехидно, — дай-ка подумаю… Пожалуй, нет. Меня и так все устраивает.

— Ты не сможешь разрушить чары камня. Весенья не любит тебя.

Девица тем временем, разумея, что полоз держит накрепко, что за шею, что за веревку, судорожно прикидывала, что же ей предпринять. Но одно его движение, и шейка ее окажется свернутой, потому действовать надобно осмотрительно. Еще и когти на пальцах длинных в кожу девическую пребольно вонзались, того и гляди — проткнут. Тут и ножей никаких не надобно.

— Меня — нет. Но то и не требуется.

Позади раздался придушенный писк, и с лестницы свалились потанята. Пропахав мордашками пол, они фырча вскочили на копытца, прижимаясь друг к дружке, но выглядели при том до чрезвычайности воинственно.

— У тебя здесь лазутчики завелись, царевич, — из мрака прохода в полосу зеленого света вышел болотник. Его лоснящаяся зеленоватая кожа выглядела особливо нечеловечески в этом месте. А огромные глаза над не менее огромным ртом, влажно блестели предвкушением.

— Принес? — резко вопросил у него полоз.