В обратную сторону

Мы полностью обнажены, и мне кажется, что нет во вселенной чувства более сладкого, чем чувствовать его кожу своей.

Абсолютное единение, чистота и похоть, чувственность на грани боли. Но эта боль уже не такая, как прежде — агонизирующая, разрывная, саднящая. Эта боль связана лишь с тем, что делает нас живее всех живых, каждый раз, когда мы притягиваем в свою жизнь нечто ценное. Страх потерять может быть разным. Он может быть разрушительным, выражаясь в болезненной зависимости партнеров. А может быть кристально чистым. Но за этот страх по отношению к Диме я искренне благодарна, потому что знаю, что такое быть с человеком и не испытывать и толики всех этих эмоций.

Видимость любви и счастливой семьи — это как пища без вкуса. Настоящие чувства невозможно ни с чем спутать. Они играют многогранностью оттенков в душе, словно самое изысканное блюдо, которое каждый раз оставляет особое послевкусие. Не всегда сладкое, иногда и горькое, но главное, что оно есть и его хочется смаковать, прожевывая каждый кусочек этого чувства. Проживая и пропуская через себя.

— Заметил, Эль, — усмехается Дима, целуя меня в макушку и сгребая в охапку. Я чувствую себя крошечной в его объятиях. — Хочешь сказать, эмоциональные всплески в наших отношениях привязаны к дождю?

— Я не знаю. Когда родился Роб…, — к горлу вдруг подкатывает ком, потому что я вновь вспоминаю, как сильно плакала на кануне родов, мечтая лишь о том, чтобы Дима был рядом, когда его сын родится на свет. — Дождь. Шел весь день, лил как из ведра. Раскаты грома буквально заглушали мои крики при схватках, — мне тяжело говорить об этом, вспоминать, но я продолжаю делиться.

— Ты хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым? — хрипло интересуется Дима, обнимая меня крепче. — Мне так жаль, детка. Если бы я мог вернуть время вспять и если бы я знал… я бы был рядом.

— Я знаю, — тихо киваю я. — Нет, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо и грустил. Просто хочу поделиться моментом. Я помню в тот день, когда Роб родился… я подошла к окну, держа его на руках. И знаешь, что я там увидела?

— Да, Дим. Ливень прошел, как только я приложила его к груди. Знаешь, природа всегда разговаривала со мной, но то была настоящая магия. Мне даже казалось, что это сон. Она была невероятно красивая. А Роб мирно сопел на мне, уже такой чистый, невинный и уже так сильно похожий на тебя. Он ведь крупненьким родился, поэтому и черты лица прослеживались. Меня разрывало от желания поделиться с тобой его фотографией, но я… ты все знаешь сам. Я не смогла. Даже тогда.

— Мы наверстаем все, Эль. Все будет хорошо, — мягко успокаивает меня Дима, вытирая мои слезы и прокручивая обручальное кольцо на моем пальце. — Ты моя жена. Разве теперь у тебя будут от меня секреты? — усмехается Дима, подразнивая.