В обратную сторону

— Почему это? — отчаянно бравирует она, а сама так разогрелась, что испарина на висках и над верхней губой блестит.

— Сравнение не в его пользу будет. Ты же и сама это знаешь. Тебе не надоело каждый раз разочаровываться? Мне осточертело, Эля, — выдыхаю я, отстраняя голову назад и глядя в потемневшие до густого синего оттенка глаза. Всегда охреневал от этой ее колдовской особенности. Ни у кого не видел таких глаз. Голубой — злость. Малахитовый — боль. Синий — возбуждение, а все сразу — счастье. — Он видел радугу в твоих глазах? Или только я?

— Дим, ты пьяный? — подозрительно присматриваясь и принюхиваясь, учительским тоном осведомляется Элина.

Обломщица, блин. Поморщившись, позволяю ей выиграть раунд, ну и заодно даю выдохнуть, отступая назад.

— Или что-то принял? Ты нормальный, вообще? Какая радуга? Мне восемнадцать лет, по-твоему, чтобы повестись на всю эту чушь? — своей свободой она пользуется как-то неправильно, заваливая меня совсем не сексуальными вопросами.

— Эля, какого хрена ты сюда приперлась? — поправив выпирающую эрекцию, спрашиваю в лоб.

— Я с подругой. Понятия не имела, что это за место, — говорит она чистую правду. — Знала бы, под страхом смерти не пошла.

— Что же ты такая доверчивая у меня. Взрослая вроде уже девочка, — протянув руку, нежно касаюсь ее щеки.

В груди щемит, не могу на нее давить, как бы сильно не хотелось. Раньше бы взял, не раздумывая, а сейчас так не получится. Девочка и правда выросла. Как раньше, не сработает. Она сама должна принять решение, а иначе опять меня, как пацана, размажет. Принуждение не дает никакого контроля, это опасное и глупое заблуждение.

— Не у тебя, Коваль, — избегая моего прикосновения, поправляет Эля. — И друзьям я привыкла доверять.

— Мы же с тобой тоже почти друзья, — улыбаюсь я, ловя пальцами ее подбородок. — Давай дружить, Эля? Мне можно доверять. Я тебя не обижу.

— Все смеешься, Дим, — вздыхает она, пряча усмешку. — Взрослый вроде уже мальчик, а все в игры поиграть тянет, — подначивает, сверкая глазами. — Почему не женился до сих пор? — в последнем вопросе звучит неподдельная грусть.

— Я же тебе обещал. Забыла? — тихо отвечаю я, скользнув большим пальцем по ее губам. Радужки меняют цвет на малахитовый. Боль.

— Долго собирался, — шепчет Эля, смаргивая набежавшие слезы.

— Не ждала, Дима, — и снова ее гребаная честность. — Обстоятельства нашего расставания как-то не располагали. Не находишь? Ты мне, вообще-то, тоже сердце разбил.

— Ну конечно. Я злодей. Кто бы сомневался, — иронично отзываюсь я и, убрав руку от ее лица, направляюсь прямиком к игровой площадке. Встаю за трибуну и жестом подзываю Элину.