В отсутствие начальства

Ребе погрустнел и ответил, что она из такого семейства, что хуже некуда… И вот итог: дочка Якова Зака спуталась с разбойником.

– Дочь Зака? А как ее зовут?

– Либа. На идише означает «любимая». И досталась вон кому.

Лыков обрадовался, но не подал виду. Инициалы Л. З., скорее всего, означают Либа Зак. Но не факт. Нужно проверить.

– А кто такие эти Заки?

Купец фыркнул презрительно:

– Только с разбойниками им и родниться! Они все контрабандисты, старый Яков и двое его сыновей. Вся округа это знает, и пограничная стража. Но семейство вполне процветает. Ибо… сами понимаете.

– Стража в доле, – кивнул статский советник. – А тащат контрабанду они из Пруссии?

– Ну не из Бельгийского Конго, само собой!

– Да. Извините, мне нечего больше добавить. Если бы вы спросили меня про лен… а теперь и про цемент с бетоном, я бы мог сказать много. А про этих…

– Благодарю вас, Гиля Ельевич. Насчет поставок можете не беспокоиться. Я все улажу. О нашем разговоре никому ни слова!

По железной дороге сыщик добрался до станции Осовец и нанял там фурмана до самой крепости. Экипаж проехал сначала мимо бетонных укреплений, расставленных вдоль дороги; затем появились большие земляные редуты. Или люнеты, черт их разберет… Фурман оказался русским, запасным фейерверкером, который отслужил в крепости срочную, женился и остался здесь, в мокром болотном углу. Он тут же выдал сыщику все военные тайны:

– Это, ваше высокоблагородие…

– Виноват, высокородие, называется по-нашему, по-военному, тет-де-пон. Предмостное укрепление. А по схеме – Зареченский форт, он же форт номер два. Гарнизону в нем маловато… Задача, как бы вам сказать, охрана подступов к мостам. А при случае и дебушировать противника. Знаете, что такое дебушировать?

– Знаю – выходить из теснины на широкое место.

– И не просто выходить, а чтобы атаковать!

Они проехали вдоль большого земляного укрепления, усиленного бетонными козырьками, и оказались на деревянном мосту. Рядом по железному мосту как раз проходил поезд. Чичерон продолжил:

– А это река Бобр. Ужас какая неприятная речка. Ширина, как бы вам сказать, всего двадцать пять саженей. И во многих местах ее можно перейти вброд. Однако берега топкие, пехота и та еле-еле, а про артиллерию нечего и говорить. Вот для недопущения переправы и поставлен наш Осовец.

Последние слова фейерверкер произнес с гордостью.

– Чего же тут обеспечивать? – спросил для поддержания разговора сыщик. – Справа болото и слева болото, а посредине речка…

– Как чего? Вот эти два моста. Только по ним может пройти вражеское войско. Если ударят по нам из Восточной Пруссии, то Варшаву под корень отрежут. Мы прикрываем не просто мосты, а дорогу на Царство Польское от атаки с севера.