В отсутствие начальства

Действительно, министр внутренних дел при каждом удобном случае отпрашивался у государя пожить в своем имении в селе Ярцево Дмитровского уезда.

– Таким дождем его осыпали, фу-ты ну-ты, – продолжил Сергей. – Дали сразу Аннинскую ленту, в обход Станислава первой степени и Владимирских крестов. А вчера Маклаков сделан гофмейстером. Так государю понравилась поездка…

– Что с Ольгой Константиновной Белецкой?

– Открыла глаза, – по-доброму улыбнулся Азвестопуло. – Врачи обнадеживают: будет жить.

– Значит, директор вернулся на службу?

– Начал приезжать на час, потом опять к жене в больницу. Но она идет на поправку, скоро Степан Петрович вновь засядет в кабинете.

Лыков сказал строго:

– Ему, как ты понимаешь, я обязан доложить всю правду. Как ты помчался с соболями к содержанке австрийского шпиона…

– Можно ведь смягчить.

– А зачем? Ты до конца, похоже, так и не проникся. Если я смягчу, через год опять вляпаешься. Ты легкомысленный.

– Легкомысленный, – не стал спорить коллежский асессор. – Зато надежный.

– Подумаю, – резюмировал шеф. – Тащи сюда извозчика, соскучился я по дому.

Через два дня статский советник сел за свой стол в маленьком кабинете, окнами выходившем на чахлое дерево и внутреннюю тюрьму департамента. Он начал разбирать накопившиеся бумаги.

Все три его начальника – Маклаков, Джунковский и Белецкий – по-разному накладывали резолюции. Маклаков был министр-лирик и писал соответственно: «Сколько это можно терпеть?», «Неужели нельзя принять меры?», «Доколе это будет?». Товарищ министра ниже лаконично приписывал: «К делу». А директор департамента сочинял целые трактаты вместо резолюций, со вступлением и эпилогом…

Бумаг за месяц отсутствия сыщика накопилось много, но важных среди них было всего две-три. Быстро с ними разобравшись, Алексей Николаевич пошел в приемную директора, где скучал без начальства секретарь.

– Мне позвонить, – сказал ему статский советник.

В кабинете Белецкого был установлен аппарат дворцовой телефонной станции, абонентов которой запрещалось прослушивать. Поэтому старшие чины департамента старались вести приватные разговоры с него. Секретарь безропотно открыл перед чиновником особых поручений дверь. Тот уселся в директорское кресло, снял трубку и назвал номер Таубе. Едва они договорились о встрече вечером, как дверь распахнулась и вошел Белецкий.

– Что, тебя уже назначили на мое место? – желчно спросил он.

Сыщик быстро переместился на стул:

– Как Ольга Константиновна?

– Ей лучше, много лучше, – с облегчением ответил директор. – Слава богу!

Они оба перекрестились, после чего действительный статский потребовал от просто статского устного отчета о командировке.