В тайге ночи тёмные

Лиза отправилась в кухню, откуда то и дело посматривала на происходящее в гостиной. Наблюдать за ними двумя было и радостно, и печально одновременно. Ровно до того утра четырехлетней давности она мечтала об этом, ровно до того страшного слова — «аборт». И вот… сын с отцом играют на ковре, один постоянно лопочет, что-то спрашивает, второй терпеливо отвечает, изображает звук то грузовика, то мотоцикла. Скорей бы уже погода восстановилась, и Соколов отправился восвояси. Ему здесь не место, он человек бизнеса, абсолютный прагматик, лишенный какого-либо сочувствия к окружающим его людям. Пашке не нужен такой отец, у него есть любящий дедушка, который еще полон энергии, который поможет ей вырастить настоящего мужчину.

— Ай! — дернулась от боли, — чёрт, — скорее подставила руку под холодную воду.

— Что случилось? — раздалось за спиной. Опять он встал так близко, что по коже побежали мурашки.

— Ничего особенного. Задумалась и прокараулила масло на сковороде.

— Лиза, ты меня боишься? — позволил себе дотронуться до ее волос. — Почему? Я разве давал повод? Я с вами под одной крышей уже четвертый день. И мне искренне хочется найти с вами общий язык, — затем коснулся плеча Лизы, — с тобой.

— Ты пытаешься заигрывать, — и напрочь забыла об ожоге, теперь душу жгло, а не пальцы, — что очень странно в сложившейся ситуации.

— Ничего странного, — подошел вплотную, уперся грудью в спину, — просто меня тянет к тебе. И я не знаю почему, но меня не отпускает чувство, что мы знакомы.

— Это исключено, — прикрыла глаза, вслушалась в его спокойное размеренное дыхание, — возможно, ты просто пытаешься вспомнить хоть что-то, поэтому и принимаешь желаемое за действительное.

Соколов в этот момент уткнулся носом ей в волосы, зажмурился. Запах Лизы терзал сознание, словно ветер ярился в той проклятой пустоте. Или он постепенно сходит с ума в этом доме, или все-таки Лиза что-то недоговаривает.

— Что ты делаешь? — произнесла хриплым голосом.

— Ты права, хочу вспомнить, — повел ладонями по ее плечам, потом рукам, когда же собрался коснуться талии, из коридора донесся глухой удар, а следом детский плач.

В мгновение ока оба сорвались с места.

— Паша! — Лиза подбежала к сыну, — что случилось? Ты упал? Ударился? — а в глазах слезы заблестели. Какая же она дура! У нее чуть ребенок не покалечился, пока она там предавалась воспоминаниям. Идиотка! — Где болит?

— Нет, — пролепетал сквозь всхлипы. — Деду упал.

— Как упал? — вконец растерялась.

— Где дедушка, Паша? — вступил Евгений.

— Там, — указал на входную дверь, — он хотел отклыть и упал.

Тогда Соколов направился к двери, а открыв, обнаружил Семена Аркадьевича на полу без сознания.

— Папа! — Лиза кинулась уже к отцу.