Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Вы остаетесь с регентом?

– Рокэ – глава церкви, и на него обещал навалиться эсператист. Я могу быть вам чем-либо полезен?

– Вы можете выпить в моем обществе пару бокалов. Мне не хочется оставаться наедине со своими мыслями, они не из веселых.

– Извольте. – Некоторые мысли и впрямь редкая гадость, а кэналлийское еще никому не вредило. – Но вино не терпит суматохи, а здесь сейчас слишком много политики. Я бы предложил вернуться в резиденцию регента.

Маркграфиня рассеянно согласилась, она думала о чем-то своем, вернее, пыталась не думать. В карету за негаданной дамой Эмиль не полез, сославшись на необходимость выбрать вино и дать ему отдышаться.

Нестись галопом оживленными улицами не дело, но рысь и небо настроение слегка подлатали. Больше не жаждавший смертоубийств маршал оценил запасы кэналлийского и остановился на «Отравленной крови». Когда гостья сменила придворный туалет на простое, почти домашнее платье, вино как раз пришло в должную готовность, впрочем, урожденная герцогиня Ноймаринен это вряд ли поняла. Вина и шадди для родившихся северней Эпинэ то же, что для южан пиво и пироги: привыкнуть и даже полюбить могут, разбираться начнут вряд ли.

– Бергмарк лишает многого, – призналась беглянка, – вина, музыки, платьев, которые приятно носить и, самое невыносимое, долгих бесед не о еде и не о войне. Я рискую показаться скучной собеседницей, хотя в свое время меня учили поддерживать любой разговор.

– Красивой женщине трудно не верить, но позвольте усомниться. – Вино неплохое, но не более того. Впрочем, в Аконе выбирать не приходится. – Вы не можете быть скучной, а войны – тем более.

– Вы ожидаемо вежливы, но война не заменит целый мир, особенно для женщины.

Вы не представляете, как порой хочется радости.

– Вполне законное желание. – Рокэ сидеть с клириками часа три, не меньше, а Лионелю столько же развлекать гаунау. – К счастью, в Аконе умеют радоваться, вы увидите это не позднее, чем нынешним вечером.

– О нет, – собеседница едва заметно поморщилась. – Я не могла не показаться на церемонии, но к застолью все еще не готова. Мне будет трудно сидеть за одним столом с ее высочеством и гаунау. Маркграф младше Хайнриха на двадцать с лишним лет, но я не смогу не вспоминать свою свадьбу и бергерское веселье, на котором мне приходилось присутствовать… Пойми я вовремя, что меня ждет, я бы уподобилась моей невестке, впрочем, Леоне было проще, дядя Фердинанд вызывал у нее отвращение.

Подобный довод красивый мужчина понять в состоянии, герцог Алва, по крайней мере, понял, но мою судьбу решали мама и Сильвестр.

– Зачем вы вспоминаете то, что вам неприятно? – укорил Эмиль, освежая бокалы. Мать все эти намеки наверняка бы поняла, как и Ли.