Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)
А Ратибор, похоже, в сыне — напротив — был уверен. Он выпрямил спину и сложил руки на груди.
— Какое испытание назначишь, княже?
— Думается, поединком. Ты ведь вырастил воина, так, Ратибор? Иначе он не ходил бы все четыре дня, что вы здесь, за воеводами с просьбой взять его в дружину?
Староста коротко обернулся на сына. Тот потупился. Значит, укрыл от отца истинные намерения. Ратибор снова повернулся к князю и кивнул.
— Мой сын может постоять за себя в поединке.
— А вот Млада не может, — отчётливо проговорил Хальвдан. Все, кроме Бажана, удивлённо воззрились на него.
Это он, конечно, хватил лишка. Млада в очередной раз задавила внутри злобу на верега за то, как он едкими замечаниями, призванными, казалось бы, вразумить князя и остальных, умудрялся ещё и её поддеть. Но, с другой стороны, она была согласна с ним в том, что достойно противостоять Ждану в поединке сейчас вряд ли смогла бы.
— Хочешь за неё выйти? — с сомнением в голосе произнёс Кирилл.
Ратибор беспокойно переступил с ноги на ногу. Возьмись верег за оружие и встань против Ждана — вколотит его в землю по плечи и даже дыхание не собьёт. Тут каждый отец запереживает.
Но Хальвдан только усмехнулся.
— Нет. Я слишком плохо знаю Младу, чтобы поручиться за неё перед Богами. Но, возможно, найдётся тот, кто выйдет.
— Любишь ты тень на плетень наводить, — укоряюще качнул головой Кирилл. — Прикажешь каждого в дружине загодя спросить? Завтра объявим поединок. Если кто пожелает выйти за Младу, то так тому и быть. Если же нет — пусть сражается сама.
Больше возражать никто не стал. Ратибор со всей молодецкой ватагой покинул чертог. Знать, Ждан весь день теперь разминаться будет. Каждого из своих друзей на лопатки уложит или к стене прижмёт, решив, что победить Младу ему будет так же просто. А то и вовсе посчитает, что справится без разминки. Доля правды в том была.
Млада проводила взглядом гостей из Беглицы и обратилась к Хальвдану:
— Может, вернёшь мой меч, воевода?
— С чего вдруг? — верег повёл плечами.















