Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Лерх зачем-то осмотрел и другую её кисть — даже рот приоткрыл от изумления.

— Зажил, — тихо проговорил он и повернулся к Кириллу и воеводам. — Клянусь единственным глазом Хамна, зрящим сквозь горы и степи, никогда такого не встречал.

— Совсем из ума выжил? Как за три дня ожог может совсем зажить? — князь недоверчиво нахмурился, встал и сам подошёл, чтобы убедиться.

Он взял Младу за руку — и тут же стены чертога будто бы обрушились. Только без треска, без угрожающе ползущих между камней трещин, без пыли, лезущей в горло и нос. Их просто не стало.

Словно просторный зал расширился настолько, что потерялись в расплывчатой дали его границы. Младу затопило мягким приглушённым светом. Он был почти осязаем, точно по коже скользило шёлковое покрывало. Или чья-то ласковая рука касалась волос. Серые, словно гранит, глаза Кирилла приблизились, сощурились обеспокоенно. Губы шевельнулись, но слов Млада не расслышала, как будто уши залепило воском. Она вздрогнула, когда за спиной князя, в курящемся тумане, мазнул кровью тёмно-красный плащ. И тут же по душе хлестнуло когтями. Млада вытянула шею, чтобы заглянуть за плечо правителя, но чертог снова схлопнулся, принимая прежний вид.

Князь ещё один миг стоял перед ней, отпустив её ладонь, а затем просто вернулся в своё кресло. Неужели увидел то же, что и она?

— Да она ведьма, — отчётливо проговорил Ждан, тараща глаза. — Не могло всё зажить так, чтобы и следов не осталось! Не могло!

— Помолчи, — раздражённо бросил Кирилл. — Чтобы я и слова больше от тебя не слышал, паршивец! Мне достаточно того, что я вижу. Или ты станешь спорить с обычаем, который древнее всего твоего племени?

Ждан потупился и за последней поддержкой обратил взгляд к отцу.

Ратибор же замер, сведя брови. Он был похож сейчас чёрную грозовую тучу, и можно было догадаться, что весь его гнев выплеснется на сына по возвращении домой. Мало того, что тот заставил его врать перед владыкой, так ещё и огрызается.

Староста, глянув на Ждана, стиснул кулак, но нашёл в себе силы почтительно поклониться князю.

— Мы отправимся в Беглицу сегодня же. Только выслушаем, какое наказание ты назначишь моему сыну за бесчестное враньё.

Ратибор налился злой краснотой. Ещё бы. Такие огромные деньги не вдруг сыщешь. По всем родичам, небось, собирать придётся. Младе даже стало жаль старосту — уж он-то не был ни в чём виноват. Просто верил в то, что его сын говорит правду. Но что поделать, за проступки одного должен расплачиваться весь род — тут уж ничего не попишешь.

Откланявшись, староста с отпрыском покинул чертог. Отослал князь и Лерха. Воеводы, которые до того в разговор не вмешивались, зашевелились.