«Волос ангела»

— А ну, ваше благородие, становись-ка на коленки! И ползи сюда! Не то пулю в лоб всажу. Вот те истинный крест!

— Перестаньте! Это слишком уже… — поднялся с табурета Невроцкий, решивший наконец вмешаться. Но не успел.

Воронцов резко ударил палкой под руку Пашки. Револьвер отлетел в сторону. Невроцкий тут же поднял его.

Заика от удара невольно развернулся. Воронцов врезал ему ногой в бок! По ребрам.

— Ты с кавалером боевых орденов Российской державы говоришь, скотина! — бешено выпучив глаза, заорал бывший штабс-капитан.

Еще раз шагнув вперед, ударил Пашку ногой в лицо, вымещая на нем всю скопившуюся злость.

Заика дернул головой и затих.

— Хватит, хватит… — схватил сзади за плечи Воронцова Антоний. К нему на помощь поспешил Невроцкий.

Они вдвоем усадили Воронцова на стул.

— Поговорили, называется… — сокрушенно покачал головой бывший жандарм.

— Дай воды, ваше благородие… — склонившись над Пашкой, попросил Антоний. — Вон как малого ухайдакал.

Воронцов поднялся, взял стоявшее в углу мятое ведро и, сильно припадая на раненую ногу, вышел, зло хлопнув дверью.

— Дурак! — Антоний сильно пнул пришедшего в себя Пашку сапогом в живот.

 — Идиот!

— Ну, ну! — оттащил его Невроцкий. — Теперь вам не хватало передраться!

— За что? — просипел Пашка.

— А за дурость, за то, что лезешь куда не надо! — окрысился Антоний.

— Ты же сам велел офицера натравить, — простонал Заика.

— Придурок! Надо было сказать, что Псих к его Ангелине клинья подбил, амуры крутит, он бы и шлепнул его за милую душу и ничего не спросил. Вишь, он как конь норовистый…

Воронцов вошел с ведром воды, молча поставил. Пашка, шатаясь, подошел, вымыл разбитое лицо.

— Пошли… — приказал Антоний.

 — Прощевай пока, офицер. Не держи зла, если что не так.

Дождавшись, пока стихнут шаги Антония и Павла, Невроцкий подошел к Воронцову:

— Зря вы так с ними.

— Чего уж теперь… Вся жизнь не так!

— Где вы живете? На Ордынке?.. Прекрасно. Если не возражаете, загляну к вам как-нибудь вечерком, поговорим, вспомним старое. Поверьте, с этими людьми у меня совершенно случайное знакомство. Надеюсь быть вам полезным. — Невроцкий поклонился.

— Что ж, заходите, — вяло согласился Воронцов, — поговорим.

Догнав на улице Антония и.

Павла, Невроцкий некоторое время шел рядом с ними. На углу остановился.

— Мне сюда… И вот что, Николай Петрович, Воронцов нам явно не попутчик. Я сам подумаю, как с ним быть. Доносить он не побежит, но совестливый, гордый больно. Его любовницу еще можно использовать в работе?

— Раз, два от силы, — сплюнул Антоний.

— Его пока не трогать! — приказал жандарм, повернувшись к Пашке. — Дважды повторять не буду! На улице не светись, с такой рожей дома побудь несколько дней. А вы, Николай Петрович, займитесь сбытом.