«Волос ангела»

Сидевший с ним вместе в одной комнате Жуков, подняв голову, склоненную над бумагами, приветливо кивнул Федору.

— Присаживайся! — Козлов сел на стул, подвинул другой Грекову. — Саша, — обратился он к Жукову, — пока мы с тобой старых специалистов — клюквенников, обворовывавших церкви, ищем, Федор Психа установил.

— Интересно… — отложил бумаги Жуков. — А почему Псих?

— Актер неплохой, — улыбнулся Федор. — Падучую болезнь, эпилепсию, ловко умеет изображать. Говорят, очень натурально у него получается. Ну а народ наш жалостливый, когда поймают — не бьют: припадочный, что с него взять.

— Вот так, а сам, значит, здоров?

— Здоровехонек. Обмылок прятал во рту, чтобы пена была. Я один адресок выяснил, где он может бывать, думаю, наблюдение организуем. Район, правда, тяжелый — Дубровки, частные дома, заросли.

— Да, надо за ним приглядеть. На остальных выведет, но брать будем только с поличным, когда золото понесет. Серебряника нашел?

— Определился кое-какой круг — человек пять-шесть.

— Неужели их еще так много?

— Много не много, а кое-кто остался. Женщина мне, Коля, покоя не дает. Кто она, откуда? Приказчик показал, что Псих вместе с ней приходил в магазин Кудина.

— Точно! И в случае на Стромынке — женщина! — пристукнул по столу ладонью Жуков. — А данных о ней никаких.

— Наблюдение мы за магазином Кудина выставили, — сообщил Козлов, — если придут, то приказчик должен знак подать.

— Обманет, — бросил Федор. — Засаду надо сделать.

— Не думаю. Он и так плакал — хозяин, говорит, бесом опутал. Но Кудин сейчас у нас, задержан. М-да, засада, конечно, вернее, это ты прав, но если преступники в магазине чужих увидят, могут уйти.

Потому решили от засады пока отказаться. А женщину приказчик описывает так: молодая, волосы темные, красивая, голос приятный.

— Голос — примета хорошая, — засмеялся Жуков.

— Погоди, будут и у нас специалисты, по приметам портреты рисовать начнут: криминалистика вперед идет, придумают люди разные мудрые штуки, такие, что преступнику деться некуда будет, — убежденно сказал Греков.

— Не, Федя… — покрутил головой Саша Жуков. — Мы еще до этих мудрых штук всю преступность ликвидируем!

— Думаешь? — хитро прищурился Козлов.

— Факт. Пролетарская сознательность растет, это раз. Второе — пережитки вымрут, а самых упорных бандюг уничтожим. Третье — малосознательных перекуем, научим честно трудиться. Поэтому: нашей работы еще лет на пять от силы!

— Да ну?! Неужто в пять лет управимся? — засмеялся Федор.

— Точно! Вот увидите. Ну, может, не на пять, а на десять. Потом придется всем нам другие специальности приобретать.

— Милый, ты этой-то сначала как следует овладей! — Коля Козлов ласково взъерошил волосы молодому Саше Жукову.