«Волос ангела»

— Все облазили, — сказал он, отряхивая грязные ладони. Вытащил из мятой пачки дешевую папиросу, кинул в рот, прикурил. — Нет ничего, словно никогда и не было. И где только он это золото запрятал, старый черт?

— Не ругайся, — остановил его Козлов. — Думать лучше него надо. Он еще при царизме такую школу прошел по этой части, что будь здоров!

— Оно и видно. Ребята уже по второму заходу пошли…

— Может, закопал где? — предположил Козлов.

— Не, не мог, — убежденно ответил Жуков. — Смотрели за ним. Он из дома почти не выходил после того, как сын приехал. Так, сбегал в лавку и обратно. В руках, кроме хлеба, ничего не было. Стулья и всю мебель мы проверили, стены простукали, да и что толку по ним стучать — дом-то рубленый, но чую, в доме спрятано.

— Одного чутья мало. Вот где? Ну и задачка. Куда он золото мог задевать? Просто ума не приложу; печь хорошо осмотрели?

— До сих пор весь в саже.

— Чуть не носом испахал.

— Ничего. Гвозди из половиц не вынимали, и новых гвоздей не видно, грязь в щелях между половицами везде старая. — Жуков высморкался и уныло спросил: — Чего делать будем, если не найдем?

— М-да, дела… А ведь тут оно, золотишко. — Козлов примял окурок. — Он его на переплавку взял, а обратно не отдавал. Ну, пойдем еще поищем…

Войдя в дом, он осмотрелся: ничего не изменилось. Все так же под образами сидит с Библией в руках Метляев, работают проводящие обыск, стоят у дверей понятые. Стоят у дверей… У дверей! А почему до сих пор не проверили двери?

Козлов подошел, попросил отойти в сторону дворника и соседку, провел рукой по косяку. Ладонь ощущала тепло дерева — шершавого, плохо прокрашенного, старого, сучковатого. Дверь тоже старая, с трещиной в верхней филенке. Ручка? Нет, медная, с прозеленью, два кольца и в них полая трубка.

Николай присел, внимательно разглядывая порог. Выбитый ногами, грязный, как и весь пол в этом доме. Один из гвоздей забит немного криво, чуть торчит в сторону шляпка, тоже старая, поржавелая. Но почему под ней видна светлая полоска? Едва-едва заметная, тоненькая.

Козлов достал из кармана складной нож, раскрыл, поддел концом лезвия гвоздь, потянул его за шляпку вверх, ожидая скрипучего сопротивления старого дерева, но нет — гвоздь пошел наружу легко, как по маслу. Вытащив его, Николай ковырнул отверстие концом ножа: желто блеснул под грязью металл.

— Подайте топор, — не оборачиваясь, попросил Козлов. — И пусть подойдут поближе понятые, посмотрят.

Дворник и соседка робко подошли, встали у него за спиной, смешно вытягивая шеи, заглядывали через плечо Козлова, наблюдая, как, взяв поданный ему топор, тот начал аккуратно отделять порог от дверной коробки.