Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Видимо, все же узнала о появлении в магазине полицейского.

Майор огляделся и быстро обнаружил запасной выход, через который можно было выйти во двор. Однако и во дворе никого не оказалось.

Веригин вернулся в торговый зал и сообщил об исчезновении уборщицы.

– А где она живет – вы не знаете?

Охранник переглянулся с кассиршей и сообщил, что как-то раз, когда нужно было срочно разгрузить машину с молочными продуктами, он искал загулявшего Константина, и Марья Фоминична сказала, что он отсыпается в их квартире. А квартира эта находится в нижнем этаже расположенного неподалеку дореволюционного кирпичного дома, в котором когда-то жили железнодорожники.

Майор поблагодарил сотрудников магазина и отправился на квартиру уборщицы.

Старое здание из темно-красного кирпича, судя по всему, отжило свой век, и его уже начали расселять. Некоторые квартиры зияли пустыми глазницами окон, перед подъездом грузчики заталкивали в фургон чью-то видавшую виды мебель.

Квартира на первом, точнее – полуподвальном этаже, видимо, когда-то была дворницкой. Капитан подошел к двери и прислушался. Из квартиры доносился визгливый женский голос.

Веригин раздумывал, позвонить ему или попытаться открыть дверь самостоятельно, как вдруг заметил, что она не заперта. Видимо, Марья Фоминична примчалась домой в таком смятении чувств, что забыла запереть дверь на замок.

Майор тихонько открыл дверь и вошел в прихожую.

Теперь он хорошо слышал доносящиеся из комнаты голоса.

Собственно, говорил только один голос – визгливый женский, отвечало ему невнятное басовое мычание.

– Говорю тебе, вставай! – визжала женщина. – Мент в магазин приперся, про тебя спрашивал! Ну, говорю же тебе – поднимайся!

– Обожди… обожди, Марюсенька… – невнятно отзывался бас.

 – Ты же ви… Ты же видишь, я устал… Мне нужно немножко отдохнуть… – на смену басу пришел такой же басовый храп.

– Устал он! – верещала Марья Фоминична, ибо это явно была она. – Вставай сейчас же, а то тебе придется на нарах отдыхать! Поднимайся немедленно!

– Зачем… зачем на нарах… – сонно бормотал ее сожитель. – Не надо на нарах… не хочу на нарах…

– А придется! – проговорил майор Веригин, входя в комнату.

Комната эта производила впечатление чего-то среднего между магазином подержанной мебели и залом ожидания вокзала в какой-нибудь стране третьего мира.

Стульев здесь было столько, что можно было свободно рассадить симфонический оркестр в полном составе, но все стулья были разномастные, разнокалиберные и частично поломанные – ясно, что они были подобраны на помойке. Тут же между стульями валялись на полу мешки и тюки самого непритязательного вида. Однако большую часть комнаты занимала огромная неопрятная тахта, на которой безмятежно спал здоровенный мужик лет пятидесяти.