Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Спал он прямо в пальто, поношенном и засаленном до невозможности, снял только ботинки немыслимого размера, которые непринужденно валялись в изножье тахты, да еще мятую кепку.

Здесь же, рядом с тахтой, металась озабоченная женщина с растрепанными волосами цвета «Заря над Зимбабве». Она увидела майора, наметанным взглядом определила его причастность к полиции и проговорила:

– Ну вот, доигрался! Мент по твою душу явился!

При этих словах ее сожитель встрепенулся, как старая полковая лошадь при звуках трубы.

Он скатился с тахты и как был, босиком и на четвереньках, бросился к окну, за которым виднелись ноги мельтешащих возле дома грузчиков.

Веригину он при этом показался похожим на огромного перепуганного таракана, который убегает от струи дихлофоса. Это сходство усиливалось еще тем, что ему приходилось обходить, точнее, обползать разбросанные по полу тюки и коробки.

Беглец уже почти добрался до окна, когда Веригин догнал его и наступил на волочащуюся за ним полу длинного засаленного пальто. Мужик попытался было сбросить это пальто, как змея сбрасывает старую кожу, но запутался в пуговицах.

Майор ловко прихватил его за воротник, как котенка за шкирку, встряхнул и строго проговорил:

– Все, добегался! Угомонись! Достаточно уже бегал, пришло время посидеть!

– Отпусти, начальник! – заныл неудачливый беглец. – Отпусти! Я инвалид, меня обидеть нетрудно!

– Инвалид умственного труда! – Майор еще раз встряхнул его. – Кто тебя обидит, тот трех дней не проживет!

Тут на майора налетела сожительница Константина. Она подскочила к Веригину и принялась колотить его куда попало маленькими и удивительно твердыми кулаками. К счастью, разница в росте не позволяла ей достать до лица.

При этом она истошно вопила:

– Отпусти его, козел! Отпусти, тебе говорят, сей момент, а то глаза выцарапаю!

Майор кое-как заслонился от нее локтем, потом развернулся так, чтобы Константин оказался между ним и его защитницей, и пропыхтел, увертываясь от ударов:

– Статья сто сорок восьмая, часть вторая… Оказание сопротивления представителю власти при исполнении обязанностей, от двух до пяти общего режима… А еще минута, и попадете под часть третью, а там уже до десяти строгого!

– Марюся, остановись! – подал голос Константин.

 – Ты меня под третью часть подведешь!

– Ты тоже козел, – огрызнулась женщина на своего сожителя. – Говорила тебе – уходить срочно надо! Говорила тебе – мент по твою душу заявился, в магазине вопросы всякие задает, а ты продолжал дрыхнуть как ни в чем не бывало!

– Марюсечка, что я мог поделать! – жалобно всхлипнул Константин. – Ты же знаешь, я вчера принял на грудь не меньше литра, так что сегодня мне жизнь не мила…

– Одно слово – козел! – припечатала Марья Фоминична.