Ворожея

— Это у кого это совесть взыграла? — точно на одной ноте уточнила Воста. От каждого произнесенного ею слова разило ненавистью за версту. Алесь ничего не ответил. — И что это ты удумала на ночь глядя? Вот поутру и разойдемся, коли так желаешь от меня избавиться.

Милава только что не застонала — как же скоро спасение в обузу претворилось. А ведь больше она ну никак откладывать приход к бабке не может. Эх, дядька Рафал, что ж ты раньше-то не пришел? Ну вот как быть?

— Тем паче ты сама сказала — ежели мне не оказать подмоги, то помереть могу. Вот и оказывай.

Ворожея тяжко вздохнула, но уразумела, что деться от спутников покамест возможности не представляется. И не убежишь ведь. Не Алесь, так Воста увяжется.

— Ладно, пойдемте. Но только уговор.

— Какой? — разом спросили смуглянка и сын старосты.

— Будете делать так, как я скажу, — Милава постаралась быть как можно более серьезной.

— И втроем в яму угодим, — хмыкнула Воста.

— Давай-ка без уговоров, — предложил Алесь.

Ворожея недовольно выдохнула и устремилась в лес.

Воста пошла следом. Сын старосты спохватился поздней, но тоже заковылял за девицами.

— Нам бы ручей сыскать. Рану твою промыть. Да огонь распалить — а то не видать ничего. А порез обработать надобно.

— Я здешние места добре ведаю. И ручей покажу, и поляну укромную, где костерок распалить можно. Ступайте за мной.

Милава толком не знала, печалиться ей или радоваться. С одного боку, Кукоба ждать не станет, уже черные дела творить начала — хворь ведь та непростая. С другого, на душе потеплело — в кои-то веки у нее спутники появились. Сначала Воста. Теперь вот Алесь. Последняя мысль особливо грела душу. И неясно отчего. Милава постаралась изгнать глупые думы из головы, но избавиться от поселившейся в душе теплоты не получилось.

Шли недолго. Сын старосты сказал правду. Скоро слуха коснулись дивные переливы лесного ручья.

— А вон там можно костерок разжечь.

— Жаль, мой мешок не вернули, — пригорюнилась Милава, — тогда бы быстро распалили.

— Ниче, сейчас сделаем, — Алесь снял с пояса небольшой кошель, в котором сыскалась пара кремней. Покамест ворожея рвала травы, чтоб рану излечить, на пирамидке из хвороста уже занялся костерок. Милава вслух похвалила сына старосты. Воста фыркнула.

— А теперь давай-ка бедро твое погляжу.

— Ладно, — согласился Алесь и принялся разматывать пояс.

— Ты что это удумал? — насторожилась Воста. Милава вспыхнула.

— Так я это… Рану показать, — растерялся сын старосты, переводя взгляд с одной девицы на другую.

— Да ты все не уймешься, как я погляжу! — зашипела Воста.

— Да нет, я ни об чем таком и не мыслил. — Свел домиком русые брови Алесь, наспех смотав пояс.

— Как же, как же — знаем! — закивала она.

— Воста, будет тебе, — спокойно сказала Милава.