Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Парень подошел к Мазуру едва ли не парадным шагом, вытянулся, прищелкнул каблуками, бросил ладонь к козырьку (Мазур невольно подтянулся):

— Сеньор адмирал... Кадет-сержант Кирилл Эчеверриа, четыре полных курса Военно-морской академии имени адмирала Бальдагуэро! Честь имею приветствовать!

Безукоризненная у него все же была выправка — Мазур в его годы растяпой не был и среди отставших по строевой не числился, но вот такой похвастать безусловно не мог...

— Вольно, кадет, — сказал он уставным тоном, протягивая руку. — Рад познакомиться.

Рукопожатие у парня, конечно, было сильным. Он сказал с искренней радостью на лице:

— Отец о вас рассказывал, сеньор адмирал... Очень рад познакомиться.

Эчеверриа сказал мягко:

— Кирилл, оставь нас ненадолго. Два старых болтуна еще не наговорились досыта о былых временах...

Кадет кивнул, четко повернулся через левое плечо и вышел.

— Вот такой у меня парень, — сказал Эчеверриа с законной отцовской гордостью. — Остался год, пятый курс. Кадет-сержант — это... Не знаю, есть ли в ваших училищах соответствие, но у нас это — старшина курса. Уже два года. Обратили внимание на медаль? Юбилейная, правда, прошлого года, в честь стопятидесятилетия победы нашего флота над чилийским в битве у Терпочино, давали, как с такими медалями водится, очень и очень многим, но вот кадетам — крайне скупо. Парень безусловно состоялся... — Эчеверриа помолчал, потом спросил совсем тихо:

— Он что, так на вас похож?

Мазур взял свой стакан, где еще оставалось изрядно, осушил, как воду. Ответил так же тихо:

— Не то слово. Как две капли воды. Значит... — он невольно бросил взгляд на портрет Ольги.

— Значит, — кивнул Эчеверриа. — Родился примерно через девять месяцев после вашего отъезда — Видимо, где-то на маршруте вы с ней были неосторожны... Кириллом его назвала она. Это имя и у нас встречается, но относится к довольно редким. Ольга хотела, чтобы он стал непременно офицером военного флота. Наконец, совершеннейшее сходство. Чересчур много фактов для простого совпадения...

— Постойте... — сказал Мазур, все еще не в силах справиться с сумбуром в голове. — Но она не могла знать никакого Кирилла Мазура. Она все это время знала только коммодора Влада Савельева...

— До определенного времени, — скупо усмехнулся Эчеверриа. — Потом-то, очень быстро, узнали и она, и я. Вы просто запамятовали. Вспомните тот случаи, когда в Барралоче вас с помощью своих людей в местной полиции пытался поймать некий гринго...

— Черт, верно, — сказал Мазур. — Был такой. Помню, только как-то не подумал сейчас... Ваши, как я понимаю, его тогда же взяли?

Выходит, мы все тогда ошиблись, подумал Мазур. И всеведущий Лаврик тоже. Надо будет ему рассказать.