Время жить. Пенталогия (СИ)

И, наконец, поэтому несколько долгих, решающе долгих секунд никто на корабле не понял, что же в действительности произошло.

Понимание пришло к командиру внезапно как удар молнии. Подземные укрытия можно было проигнорировать. Засевших в них филитов можно было проигнорировать. Даже неожиданную потерю одного-единственного «Громовержца», поморщившись, тоже можно было проигнорировать. Но боевой компьютер не умел игнорировать мелочи. «Выпущено снарядов: одиннадцать. Достигнуто попаданий: один. Поражено целей: один.» Несколько секунд командир молча пялился на экран, не веря своему прозрению.

Это было неслыханно. Это было чрезвычайно опасно. Это было…

У филитов появилось ручное оружие, способное уничтожать танки.

Решение пришло сразу же. Но танки уже успели дойти до второй линии укреплений.

Странный рокочущий звук нарастает, нарастает… и наконец перекрывается оглушительным грохотом выстрела из мухобойки. Точнее, трех выстрелов, прозвучавших почти одновременно. Бункер сразу же наполняется рвущим легкие дымом. Но натягивать респиратор нет времени. Проклятую остановку с плеча — вниз и самому туда же, съежиться, скорчиться на пыльном бетонном полу, потому что, потому что… Потому что пришельцы всегда отвечают ударом на удар.

И что-то взрывает землю перед амбразурами, с визгом проносится над головами, звонко выбивает кусочки бетона из стен. Но теперь уже можно осторожно привстать. И выглянуть наружу. Нет нужды говорить, что первым это успевает сделать Шанви.

— Есть один! — в упоении кричит он, но в ушах звенит, и голос доносится как бы издалека. И с разочарованием: — Справа…

У Шанви и Эванга — левая амбразура.

Теперь поднимается на ноги и Кен Собеско.

Верно, с правой стороны, в каких-нибудь пятидесяти метрах попыхивает зеленым дымком танк с огромной выжженной дырищей в корме. Еще два танка видны подальше, метрах в ста. Они — о, ужас! — парят в метре над землей, и трава под ними даже не прогибается.

Эти танки и не думают убегать. Они медленно, с достоинством разворачиваются навстречу укреплениям второй линии.

Кен Собеско даже удивился тому, как быстро им удалось перезарядить мухобойки.

Командир мрачен и суров. Еще семнадцать его машин уничтожены или получили тяжелые повреждения, требующие капитального ремонта.

Приказы приказами, но он больше не подставит свои танки под первый удар. Иначе такие потери могут посчитать чрезмерными.

И что бы не говорили в штабе о потере темпа наступления, он не намерен оставлять в тылу такого противника.

Оставлять безнаказанным.

— Выжгите эти гнезда, — говорит он в микрофон. Он рад тому, что в голосе его нет ни малейших эмоций.

Танк медленно надвигается прямо на них, грозно опустив сдвоенную пушку.