Время золотое

От Китая, нависавшего над Россией непомерной громадой, готовой рухнуть на безлюдную Сибирь и Приморье. От приближенных, друзей и соратников, в которых таилось предательство, и он в глазах самых близких вдруг улавливал огонек вероломства. От жены, страдающей тяжким недугом с припадками и слезами, с истериками и угрозами покончить с собой, что побудило заточить ее в дальний псковский монастырь, откуда доносились ее несчастные вопли.

Волшебный душистый шатер укрывал его от напастей и мук, и он хотел оставаться под этим дивным покровом, вдыхать пьянящую сладость, гладить ее теплую грудь, чувствуя, как наливаются и твердеют соски.

– Какое счастье, что ты есть у меня. Какое счастье, что я натолкнулся на этот смешной журнал «Оракул» и прочел о тебе заметку. В то лето в России жутко горели леса, а зимой вдруг выпали ледяные дожди, и страна оказалась вмороженной в глыбу льда. Я не знал, что делать. Не помогали спасатели, не помогали молебны, и вдруг помог этот наивный журнал, где был твой портрет с алой розой в восхитительных распущенных волосах. Я попросил, чтобы тебя пригласили в Кремль.

– Леса подожгли себя сами. Это было самосожжение русских лесов. Ледяные дожди и ветры рвали провода, замораживали города, покрывали коркой аэродромы, превращали дороги в скользкие ледники. Падали самолеты, разбивались машины, сходили с рельс поезда. Я спрашивала у духов, за что они ополчились на людей, отчего случилось это восстание природы. И духи мне объяснили, что это месть за отравление Байкала. Байкал – это верховное Божество русской природы, и природа мстила за осквернение своего Божества. Я старалась тебе сообщить об этом, но все мои послания не достигали тебя.

Тогда я заказала заметку в журнале «Оракул», поместила в него мою фотографию и наколдовала, чтобы журнал попал к тебе в руки. Так и состоялось наше знакомство.

– Помню этот весенний день, мы гуляли по Ивановской площади, и колокольня Ивана Великого казалась розовой и дышащей. Мы говорили о пожарах и ледяных дождях. Я тут же отдал приказ немедленно закрыть комбинат, который отравлял байкальскую воду, и летом не было пожаров.

– Как ты, бедный, метался среди горящих лесов, словно хотел сгореть вместе с ними! Ты был Человеком Огня.

Зимой ты стоял среди стеклянных деревьев, и мертвое солнце сверкало в поникших вершинах. Ты был Человеком Льда. Я поняла, что духи не могут простить людей, покуда ты не попросишь у духов прощения.

Ее темные волосы накрывали его серебристым ливнем, и каждый волосок переливался тончайшей радугой.

– Я помню, помню, ты отправила меня просить у природы прощение. Отправила к духам, которые жили в лесах, в океанах и реках.