Время золотое

Непосвященные люди смеялись, когда видели, как я целую северного оленя и уссурийского тигра, отпускаю в реку пойманную горбушу или обнимаю детеныша нерпы. Они думали, что это безмозглый пиар, не ведая, что я исполнял твои назидания, просил у природы прощения.

Она колдовала, ворожила, целовала, проливала на него темные водопады волос. Она сама была гибкой нерпой, скользящей в синих волнах. Играющей рыбой, прыгающей через речной перекат. Изысканной ланью, летящей через лесную поляну. Бесшумной тигрицей, притаившейся в тростниках. Она была восхитительной птицей, с лазурными крыльями, белоснежной грудью, в шелковом оперении, и он летел вместе с ней, касаясь ее крылом.

А внизу проплывали озера, цветущие леса и долины, и за ними, вытянув тонкие шеи, тянулся косяк журавлей.

– Ты все знаешь, колдунья. Как пройдут мои выборы?

– Тебя ждут триумф и победа.

– А дальше? Что меня ждет впереди? Волнения, революции, войны? Почему кругом столько ненависти? Почему в России никак не наступит покой? Почему вся русская жизнь – непрерывная судорога? У кого я должен просить прощение? Какое зло, случившееся в русской истории, я должен искупить?

– Это зло – убийство царя.

Царь – поруганный дух русской истории. Ты должен искупить злодеяние. Ты должен венчаться на царство.

– Я? – слабо произнес Чегоданов. Он был усыплен ее колдовством, тихими поцелуями, волшебными ароматами, цветком алой розы, вдруг возникшим у нее в волосах. Шатер волос превратился в своды собора. Горели лампады, сияли жаркие свечи, рокотали басы, светились озаренные лица. Он стоял на коленях в наброшенной горностаевой мантии, и патриарх в золоченой митре, усыпанный солнечными бриллиантами, раскрыл над ним золотую книгу.

Он не слышал слов патриарха, а только бархатный рокот. Смотрел на властное, с седой бородой лицо. Это лицо приближалось, рокот слов превращался в угрожающий рык, и вдруг из-под митры прянул на него разъяренный кабан – косматая шерсть, мокрые черные бивни. Огромный зверь ударил его, сокрушил.

Чегоданов с криком очнулся:

Комната была пуста. В сумерках тускло золотились завитки на спинке дивана. На ковре лежала оброненная красная роза.

Градобоев просматривал прокремлевские сайты, которые демонизировали его. Выуживали из его многочисленных интервью и высказываний порочащие признаки.

Его обвиняли в подготовке государственного переворота и призывах убить президента. Подозревали в связях с чеченскими террористами, с которыми он якобы встречался на конспиративной квартире. Вскрывали финансовые поступления, которые шли через неправительственные организации. Намекали на еврейское происхождение. Приводились свидетельства проституток, которые рассказывали о его мужских немощах.

Сайтов было множество, они слипались в клейкую массу.