Все ради тебя (СИ)

Пока в башке заскок, помаши ручкой…

— И кто в этом виноват?

— О, прошу, давай ты не будешь говорить тоже, что говорит она, лады? Я не мог остаться. По многим причинам. А она могла поехать со мной, но что сделала?

— Перестала с тобой разговаривать...

— Она вела себя как чокнутая истеричка, и я неправ, что не пытался еще, знаю. Но я был молодым, считал, что она непременно поймет и простит меня...с возрастом. Думал, что остынет...

— Сколько бы я ни пытался, она заперлась на все замки. Лиза многое может простить, но когда ее бросают? Это ее...кхм...триггер. Так что да, хер мне, а не прощение. Надо было переть до талого. Но я правда не мог остаться. Кем бы я был? Учителем сраной информатики?! Или...ой, это уже детали...

На этот раз Катя вздыхает.

— Знаю. Да и она знает, но…

— Ее рог глубоко вошел в землю и бла-бла-бла. Я десять лет пытался, думаешь, этого не понимаю?!

— Почему сейчас? — звучит голос Сая, — Если ты все понимаешь, почему сейчас?

— Ситуация изменилась.

Вот теперь я слышу нотки злости в голосе Паше, и хорошо представляю себе его колючий взгляд. Снова, спасибо, Лиза. Думаю, они и в этом своем проявление очень похожи…

Очевидно, я прав, раз Сай громко цыкает, но Паша вдруг говорит.

— Да, это касается твоего брата. Очевидно, по-моему.

Наверно, он хочет меня защитить сейчас? Как всегда делает? Только я этого не хочу, да и слава богу, что слов Сай не находит. Молчит.

Паша тяжело вздыхает.

— В общем, ситуация изменилась.

— Она общается с вашим отцом…

— Едва ли это можно назвать общением...

— Когда она в Москву переехала, папа уже изрядно заебался терпеть ее заскоки. Пытался нахрапом взять...

— Кончилось, очевидно, так себе...

— Просто кошмар. Истерики были дикие! Но, в конце концов, им удалось прийти к консенсусу: десять минут раз в месяц.

— Она приезжает к нему на десять минут один раз в месяц. Папа все надеялся, что смягчиться, удастся как-то продлить сие удовольствие, да только хер и ему! Лиза несгибаемый человек. Ну...до недавнего времени.

— Развода, агась. Просила его помочь. Сбежать хотела...

Катя громко цыкает, а Паша опять усмехается.

— Спокойно, она быстро передумала. Сбежать — значит от всего отказаться. И от тебя в том числе...

— Так это его план или ее был?

— Это было коллективное творчество, но как эффектно, а?

— Охренеть можно от эффектности, — ядовито цедит Сай, Паша, чувствую, улыбается.

— Обидно, что твоего братишку наебали? Что ж, это почти сансара, дорогой друг. Где-то ты наебешь, где-то тебя. Увы.

— Он ее не наебывал!

— Да ну? То есть она знала, что он трахает все, что плохо лежит?

— Хватит! — перебивает на зачатках повышенного тона Катя, фыркает, — Это сейчас какое значение имеет?! Все сделано! Так что прекрати! А ты! Почему рассказываешь все это?!

— Нет смысла уже скрывать.