Вспышка страсти

День был чудесный; далеко в море опасно раскачивались на волнах рыбацкие лодки, то видимые, то в следующий момент скрытые за гигантскими гребнями прибоя; в лесу в полный голос распевали птицы. Когда я, выпив кофе, покинула виллу, солнце уже светило ярко, но еще не грело, и я, отправляясь на пустынный пляж, набросила на плечи кардиган. Если Джонатан выехал из Виго после завтрака, он будет здесь к ленчу, а может быть, не приедет до самого обеда.

– О, поторопись, любовь моя. Поторопись! – произнесла я вслух, стоя высоко на верхушке дюн и широко раскинув руки от счастья. Потом я сбежала вниз по крутому склону, сбросила сандалии и прямиком побежала в ледяные волны, которые пенились на песке. Я шла в водовороте пены, сандалии болтались у меня на шее, ветер бил в лицо. Оглядываясь, я не видела ни вилл, ни отеля, вокруг были только море, песок и голубое небо. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не сразу заметила на песке следы, а потом обернулась, чтобы узнать, где они начинаются. Как и я, человек сбежал вниз по песчаным дюнам, вошел в море и пошел вдоль берега, оставляя в песке глубокие следы. И я, оставив ледяной холод Атлантики, пошла вдоль цепочки следов, размышляя, принадлежат ли они кому-нибудь из постояльцев отеля или Майлзу, а может быть, Тому. Песчаные дюны заросли густой колышущейся травой и алыми маками, которые покачивали головками, и я уже почти дошла до мыса, когда он окликнул меня:

– Доброе утро, Дженни Рен. Ты рано встаешь.

Он сидел, прислонившись спиной к дюнам, и лениво вертел в руке мак.

– Джонатан! – Я понеслась по берегу. Джонатан подхватил меня, выпустив из руки мак, и выражение его лица изменилось – смех исчез из глаз, и взгляд стал неожиданно серьезным и пристальным.

– Ты не изменилась, Дженни Рен. Ты все такая же красавица.

– А ты думал, что я за одну ночь превращусь в старую каргу?

– Нет, этого с тобой за всю жизнь не случится.

Он нагнулся ко мне, и его поцелуй, наполненный всей страстью и всем огнем того первого поцелуя у средневековых стен Валенсы, сказал то, что я больше всего хотела знать, – Джонатан любит меня и ничего не изменилось.

– Я скучала по тебе, Джонатан.

– Я тоже скучал по тебе, Дженни Рен. – Он поднял к себе мое лицо. – Я больше не мог оставаться вдали от тебя.

– О, Джонатан… – Крепче прижавшись к нему, я услышала, как его сердце бьется рядом с моим, и почувствовала себя счастливой, защищенной и спокойной.

– Ты вернешься со мной в Англию? – спросил он.

– Да. В Англию, в Африку, куда угодно.

– Английская свадьба меня вполне устраивает, – улыбнулся он. – Шестнадцатое мая не слишком скоро?

– Я не тратил время вгустую. – Его глаза вдруг потемнели, и он отодвинул меня от себя. – Ты не изменила своего намерения?

– Нет. И три дня не было бы слишком скоро.