Выйти из боя

— Ничего, поместимся.

— Пусть уж сразу, — брякнула Катя, глядя на мучающегося Окунева.

Боец пришел в себя и даже пытался помочь женщинам поднять его в кузов.

— Ой, вы только осторожнее!

— Мы нежно-нежно, — пообещала Катя.

Нежно не получилось. Снова потерял сознание мальчишка. Его уложили среди ящиков. Груза было немного — шесть ящиков 82-миллиметровых мин, столько же с патронами.

— Я бойца перевяжу, — сказала Мотя, оценивая пропитавшуюся кровью гимнастерку раненого. Бинта среди красных лохмотьев уже не было видно.

— В госпитале. В кабину прыгай! — приказала Катя.

«ЗИС» медленно полз среди воронок. Пытаясь разобраться с проклятой коробкой передач, Катя прорычала:

— Матильда Захаровна, живо говори, куда мой Чоботко делся? Мне он позарез нужен.

— Да откуда я знаю, куда он делся? У нас тогда более-менее спокойно было. Оказали первую помощь и отправили в город. Уж куда его сдали, я знать не могу. Там в очереди на эвакуацию несколько тысяч скопилось. Слушай, ты не знаешь, когда корабли придут? Может, у вас там точные сведенья имеются? От нас, из монастыря, уже третий день раненых не вывозят.

Транспорта нет. Не знаешь, когда приказ будет?

— Я флотом не командую. Откуда мне знать?

Катя знала. В монастыре сейчас расположены 356-й и 76-й «ППГ» Приморской армии. Около пятисот раненых. Эвакуировать их некому и некуда. Кораблей не будет.

— Послушай, Мотя. Ты уж прости, что так называю, привыкла как-то. Не обижайся. Я сейчас все равно исчезну. Подскажи, как найти этого Чоботко? Он действительно очень нужен. Не мне. Я, слава богу, никаких личных чувств к этому круглолицему не испытываю. Он командованию потребовался.

По очень важному поводу. Можешь помочь?

— Ну, может быть, — пробормотала Мотя, борясь со своею непослушной каской, трясло машину зверски. — Ты вроде бы своя, советская. Немцев вон как… порвала. Хотя личность ты очень сомнительная.

— Точно, — Матильда Захаровна насупилась. — Ты наверняка из уголовников. Я вот думаю, ночью ты нас, наверное, втихую подушить могла?

— Ладно. Сейчас многие воры и осужденные за Родину кровь проливают. Использует вас командование и правильно делает. Вашего Чоботко я по книге учета могу посмотреть.

У нас документация очень даже налажена.

Открылось море, постройки монастыря, привольно раскинувшись несколькими ярусами, спускались к обрыву. На повороте что-то под капотом зверски заскрипело. Катя с перепугу изо всех сил вцепилась в эбонитовую баранку. Запросто могли с откоса слететь. Обошлось.

Трехтонка проскочила мимо гнезда разбитого счетверенного пулемета, мимо что-то заоравшего часового, вкатилась во двор.

Под стеной лежала длинная шеренга накрытых простынями и шинелями тел.