Выйти из боя

Запах расщепленных деревьев, едкой, ни на что не похожей, сладковатой и удушливой гари тола. Катя механически падала при близких разрывах, вскакивала, пыталась поймать ритм движения. Нет, это хорошо, когда утречком с Цуциком по лесной дорожке бежишь. В постели темп тоже неплох, — там товарищ Мезина любила собственный ритм устанавливать. Партнеры обычно не возражали. Далековато это все. Нет, сучья нация эти фашисты. Еще Вагнера любят. Может, у Вагнера нет ритма?

Лежа у развалин сарая и вжимаясь каской в колоду, Катя пыталась вспомнить. Совершенно точно ходили вместе с Ричардом на «Золото Рейна».

Свой брючный костюм помнила. А музыку? Хрен его знает. А ведь покойный муж специально билеты брал, — знал слабость жены к разным мифологическим сюжетам. Нет, не вспомнить этих нибелунгов и их дурацкое кольцо. Вот белое калифорнийское вино помнилось. Попить бы.

Общее направление Катя выдерживала. Как выразился однажды Сан Саныч, «по товарищу сержанту можно компас калибровать». У спуска к бульвару девушку попробовал перехватить измотанный майор. Его бойцы пытались завести полуторку. Катя уклонилась, перепрыгнула через поваленный столб и нырнула во двор.

Потом, возле горящей школы, девушке что-то кричали тащившие «сорокапятку». Катя лишь махнула рукой и скатилась, порвав комбинезон, с насыпи.

Вдребезги разнесенная водокачка. Пустые окопы. Окраина.

Впереди, судя по всему, из двухэтажного дома, короткими очередями бил пулемет. Ему отвечали — слышно было, как пули стучат по фронтону. Сыпались осколки старенькой лепнины. Левее двухэтажного дома горели какие-то халупы, корчились, треща ветвями, яблони.

Так, припрыгала. Разбитая улочка сворачивала, уходила в лощину.

Впереди, метров через сто, тянулась траншея, торчали бревна разбитого прямым попаданием дзота. Очевидно, там, в траншее, никого не было. Стрельба шла только из двухэтажного дома. Отвечали по нему из-за изгиба улочки и из садика, притулившегося на склоне. Выходит, из траншеи наших выбили, и они зацепились за домик. Передовая группа немцев прощупывает сопротивление, сейчас наведет артиллерию и… Хотя для артиллерийской поддержки слишком близко.

Катя залегла на гребне узенькой низинки, тропинка перебегала дальше, взбиралась к улочке. Немцы запросто попрут низом, выйдут во фланг пулеметчикам.

Должно быть, наши это понимают. Отойдут скоро.

Нехорошо. Надо думать, вот он — Обрезной переулок. Дальше все равно уже ничего нет. Зады домов неплохо просматриваются — садики изрядно проредило. Но номера домов, понятно, не разглядишь. Да и смысл какой? Наверняка Константин Сергеевич, пусть и старый мухомор, убрался от греха подальше. Вообще, идиотская идея была — бежать и проверять.

В низинке показались несколько немцев. Перебегали осторожно, задирая головы.